Перст судьбы. Эсмиль

Бодрствовал только Бергмэ, поставленный в дозор, да еще верный Вирстин, который в этот момент менял повязку своему лэру.

– Простите. Здесь повязка к ране присохла. Нужно немного потерпеть.

Недовольно нахмурившись, Дарвейн подхватил флягу с райсблером, торчавшую в снегу, зубами выдернул корковую пробку и сделал несколько быстрых глотков. Огненная жидкость заструилась по венам, приводя в беспорядок и без того скачущие мысли. Отбросив флягу, он рукавом вытер губы и уперся тяжелым взглядом в войлочную стену палатки, за которой находилась его квинна.

– Моя квинна, – пробормотал он так тихо, что стоявший позади Вирстин ничего не разобрал.

– Ваша Милость? – данганар нагнулся, стараясь понять, что там шепчет его командир. – Вы что-то сказали?

– Я?– Дарвейн вскинул на него отсутствующий взгляд. – Нет, Вир. Как там квинна ди Маренкеш? Ни в чем не нуждается?

– Ниран все устроил. Выдал ей лучшие шкуры из наших запасов.

– Она ела?

– Да, взяла с собой немного похлебки. Сказала, что устала и хочет спать.

Лэр усмехнулся этим словам.

Буквально в десяти шагах от него темнела палатка, под ненадежным сводом которой готовилась ко сну самая удивительная женщина из всех, что он знал. Смелая, гордая, не желающая отступать даже под гнетом обстоятельств. Он вспомнил, как она сопротивлялась, когда он увидел ее в первый раз. Как ее глаза метали молнии, пытаясь выжечь в нем дыру, несмотря на всю боль и унижение, которое она испытывала в тот момент. Вспомнил, как она шипела разъяренной змеей, как сопротивлялась его давлению. И тот неподдельный ужас в глазах, когда она поняла, что он действительно может ее убить.

Да, единственный раз, когда она по-настоящему его испугалась, это в Керанне. Тогда он был слишком зол, чтобы отдавать себе отчет в собственных действиях. Это нелепое нападение, разыгранное под грабеж, наемные убийцы, признания, вырванные у пленника под пытками…

Дарвейн сплюнул в снег, вспоминая слова пленного, сказанные им перед смертью. Тот сказал, что им заплатили за то, чтобы никто из ангрейдских наемников не вернулся домой.

Особенно лэр. А еще сказал, кто оплатил это мероприятие. Мариос Эрг-Нерай – младший брат Дарвейна.

Это известие ударило предводителя данганаров, будто отравленный нож в спину. Он и подумать не мог, что его брат, оставленный в Эрг-Нерай пятнадцатилетним мальчишкой, может пойти на убийство, да еще таким подлым образом."

"Вспомнился тощий нескладный подросток с фамильной ямочкой на подбородке и вечно взлохмаченными вихрами.