Холодный взгляд нечеловеческих глаз прошил насквозь. Эсмиль коротко выдохнула. Ей показалось, что богиня видит все, даже самые тайные мысли.
– Так вот о чем ты мечтаешь, – усмехнулась Бенгет, чуть приоткрывая острые зубы. – Хочешь приручить этого дикаря? Получить право стоять рядом с ним? Доказать этим мужланам, что их место у женских ног? Что ж, похвальное желание. Но мне не нравятся твои мотивы. Не нравится эта глупая слабость, которая руководит твоими поступками.
– К-какая? – выдохнула Эсмиль одними губами.
– Слабость, которая разъедает женские души.
Девушка осмелилась пожать плечами. В присутствии богини ее сковал инстинктивный страх перед силой, которая имела власть над ее миром.
– Вы, амаррки, мои любимые создания, – Бенгет отпустила ее подбородок и убрала руку, – так сказать, венец творения. Я дала вам все: красоту, силу, власть. Только ума дать забыла. Иногда некоторые из вас проявляют недостойную слабость. Позволяют себе влюбиться в мужчину.
Богиня отступила на шаг, продолжая разглядывать коленопреклоненную девушку.
– Ты слаба, дочь моя, ты позволила себе влюбиться в этого варвара и утратила силу. Ты больше не моя подданная. И путь в Амарру тебе заказан, я не приму.
Окружающий мир поплыл, завертелся перед глазами. Эсмиль мысленно застонала, проклиная Дарвейна.
Девушку охватила злость. На судьбу, на богов и на то, что оказалась игрушкой в их руках. Вскинув голову, она обнаружила, что Бенгет исчезла, только золотая статуя на постаменте продолжала смотреть на нее мертвыми изумрудными глазами. Уж не привиделось ли ей все это?
– Ты совершила ошибку, девочка, – раздался из пустоты голос богини, – но ее еще можно исправить.
– Да… – Эсмиль задрожала, стискивая кулачки. – Но как?
– Убей этого варвара, и я верну тебя в твой дворец, в Амарру, а все, что произошло, забудется, как страшный сон.
– Убить?
Упал, звякнув о плиты пола, короткий клинок, возникший из ниоткуда. Эсмиль бессмысленно уставилась на него.
– Да. Этим кинжалом.