Сколько раз она присутствовала на Тан-Траши и аплодировала, сидя в оббитой бархатом ложе, когда кто-то из танов с особой жестокостью убивал своего соперника? Сколько раз наблюдала за жертвоприношениями богине Бенгет, когда жрица ритуальным кинжалом вспарывала выбранному рабу грудную клетку и вырывала еще трепещущее сердце? Амаррки не боялись крови, особенно, если это была кровь мужчин.
Девушка замерла, ощутив позади себя чье-то присутствие. Очень медленно обернулась. За ее спиной, почти вплотную, стоял Дарвейн. Он подкрался так тихо, что она не услышала.
– Иди сюда, – выдохнул одними губами, и она безропотно подчинилась, завороженная исходившей от него силой.
Он схватил ее за плечи. Грубо. Больно. Впиваясь пальцами в нежную плоть. Дернул на себя, буквально вдавливая в свое тело, и впился в губы жестким поцелуем, полным горечи и отчаяния. Будто прощался.
Эсмиль застыла натянутой струной, боясь даже вдохнуть. И вдруг ее слуха коснулся его тихий голос:
– Люблю.
Затем, его руки безвольно повисли вдоль тела. Он отступил, не спуская с нее глаз, молча бросил в рот порцию амшеварра из набедренной сумки и обернулся к товарищам, которые уже жевали снадобье, вводя себя в боевой транс. Каждый из них понимал – невидимый враг не выпустит живым никого.
– Святая Арнеш, защитница слабых и угнетенных! Благословенна ты и руки твои, дарующие исцеление, – Ильза судорожно стиснула ладони, глядя, как данганары покидают укрытие. – Спаси своих дочерей!
– Лучше за них помолись! – процедила Эсмиль, кивая на мужчин.
Последние слова Дарвейна эхом звучали в ее голове. Неужели он и в самом деле это сказал? Она сжала руки, до хруста, жалея лишь о том, что промолчала в ответ.
– Зачем я буду молиться о них? – Ильза истерично всхлипнула. – Они либо победят, либо погибнут в бою, как и полагается воинам. Лучше ты помолись за себя. Поверь, нам еще повезет, если быстро умрем!
***
Данганары в абсолютной тишине карабкались вверх по скалам, сдирая ладони об острые камни.
Едва они вышли из-под укрытия, как вновь засвистели стрелы, впиваясь в расщелины между камнями, высекая искры и взметая фонтанчики из песка. Противник был очень настойчив.
Дарвейн наметанным глазом определил, где засели стрелки. Судя по всему, их было не так уж много, всего несколько человек.