В самом низу журчал горный ручей, несущий свои прозрачные воды в долину.
Дорога была усеяна валунами и мелким щебнем – последствиями обвалов. Всадникам приходилось постоянно следить, чтобы лошади не поскользнулись и не свернули ноги на острых камнях. А так же соблюдать тишину, ведь здесь даже самый тихий звук мог вызвать тысячекратное эхо – предвестника камнепада.
По левую сторону от Эсмиль ехал Вирстин. Молодой данганар то и дело бросал на Ильзу недовольные взгляды. Он не мог понять, почему эта чопорная ненья в сером платье так задела его.
Он раздраженно сплюнул.
– Тьфу ты, ведьма, – пробормотал вполголоса.
– Тихо! – громким шепотом шикнул Ниран, ехавший впереди.
И в тот же миг черная стрела с ярким оперением впилась ему в шею.
Данганар покачнулся в седле, тихо охнул и мешком свалился на землю.
Тут же завизжала Ильза, в лучших традициях женщин северных королевств.
– Заткнись! – зашипела Эсмиль и, не мешкая, отвесила эонарке хлесткую пощечину, обрывая начинавшуюся истерику.
Тихо икнув, Ильза застыла.
Откуда-то сверху, из-под прикрытия скалистых уступов, посыпались стрелы. Одна из них впилась Вирстину прямо в седло, вторая – в лошадь Эсмиль. Тонконогая кобылка, жалобно заржав, упала на задние ноги, едва не придавив всадницу.
Краем глаза Эсмиль заметила Дарвейна, что-то кричавшего и махавшего рукой в сторону ближайшей скалы. А еще – Вирстина, который бежал в указанном направлении, выхватив меч и перекинув через плечо безвольное тело неньи.
– В укрытие! – до нее наконец-то дошло, что кричит лэр.
И она побежала, увлекаемая твердой рукой Берра, спотыкаясь, сбивая ноги, и едва не падая на каждом шагу. Шелковые туфельки и пышный подол явно не были предназначены для пеших прогулок по горной местности.
Под прикрытием нависшей скалы оказалось пятеро данганаров, включая лэра. Ниран и Эльдрен остались лежать на камнях, сраженные насмерть неизвестными стрелками. Лошади разбежались. Их испуганное ржание, приглушенное повязками, смолкло где-то в расщелинах скал.