Левая рука живой удавкой обвила горло мерзавца и сдавила, перекрывая дыхание. Сверкнул зажатый в правой руке кинжал. Короткий замах – и клинок вошел в горло по самую рукоятку…
Эсмиль упала на землю вместе с телом, которое продолжало биться в агонии. Кровь из яремной вены хлестала фонтаном. Горячая красная жидкость обагрила руки, лицо и шею, но девушка только молча вытерла губы и поднялась.
Бой был закончен. Противник Вирстина валялся в грязи, разрубленный практически надвое. Рикван своего не стал убивать, но хорошенько потрепал, а напоследок лишил сознания, ударив по голове пудовым кулаком.
У стены сиротливо валялись брошенные в спешке покупки. Носильщики сбежали, не отработав полученных денег. Эсмиль презрительно скривилась. Мужчины! В ее Доме ни один из рабов или слуг не посмел бы так поступить. Любой из них бросился бы защищать хозяйку и ее собственность ценой своей жизни, избитый, раненный, на последнем издыхании, но не сбежал бы ни за что.
"– И что со всем этим делать? – Рикван грубо выругался, ничуть не стесняясь присутствия девушки. – Кто это все понесет?
– Рик, наша птичка завалила этого пройдоху, а ты про шмотки, – Вирстин обтер лезвие меча об одежду убитого и подошел к Эсмиль, которая стояла с недовольным видом, попинывая труп недавнего противника. – Где ты так научилась владеть кинжалом?
Амаррка хмыкнула.
– Думаешь, я всю жизнь горшки чистила или ублажала таких, как твой лэр? Меня саму ублажали.
– Девочка, лучше дай это мне.
– И не подумаю. В мире, где мужчины бегут от опасности, женщина должна уметь себя защитить, – девушка демонстративно засунула кинжал за пазуху.
– Боюсь, лэру это не понравится.
– Жаль вашего лэра. Ничем не могу помочь.
Рикван крепко стянул пленнику руки за спиной его собственным ремнем и грубым тычком вывел из забытья.
Его собственная рана горела, но он сумел перетянуть ее рукавом, оторванным от своей рубахи. Вирстин тоже перевязал свою рану. Следовало возвращаться и доложить лэру о нападении.