– Кто понесет мои вещи? – настойчиво поинтересовалась Эсмиль.
– Попробуй сама.
Девушка поджала губы. Вот еще! Если и существует мужчина, которому бы она подчинилась, то здесь его нет.
– Наверное, всё-таки вы, – констатировала она, складывая руки на груди, – или я и шагу не сделаю.
– Знай свое место, рабыня! – зарычал Рикван, наступая на нее. Мало того, что мелкая мышь унизила их, вмешавшись в схватку, так еще и строит из себя госпожу. Где это видано? Женщина должна молчать! Повиноваться и молчать!
– Хочешь мне его указать? Ты не посмеешь тронуть меня без позволения своего лэра.
Пока они препирались, Вирстин нашел выход из положения. Коротко хмыкнув, он подошел к пленнику и некоторое время молча разглядывал его. Потом сказал:
– Один носильщик у нас уже есть, – и начал методично цеплять тому на шею завернутые в серую бумагу покупки.
Бедняга судорожно вздохнул, бросая исподлобья мрачные взгляды.
Глава 9
Дарвейн сходил с ума. Будто тигр в клетке, он метался по снятому номеру на втором этаже трактира, через каждые пять минут заглядывал в окно и едва не рычал. Прошли уже все мыслимые сроки, на город медленно опускалась ночь, а его люди и его рабыня до сих пор не вернулись.
Лэру хотелось сбежать вниз по деревянной лестнице, оседлать коня и перевернуть этот город, в недрах которого пропала его женщина.
Первая мысль была: ""Сбежала! "" Но как? Данганары не только опытные бойцы, но еще охотники и следопыты. Уйти от них, тем более среди бела дня, практически невозможно. Любой из них по одному лишь запаху вычленит ее в толпе из ста человек и увидит следы на камне. Невозможно! Сбежать от них невозможно.
Тогда что же произошло? В чем причина задержки?
В комнату осторожно заглянул один из данганаров.
– Их еще нет? – угрюмо поинтересовался Дарвейн.
– Нет, Ваша Милость, не переживайте. Рикван и Вирстин отличные воины, с ними сам Эрг не страшен.
– Сообщишь, если что узнаешь.
Ниран вышел, осторожно притворив за собой дверь. Странное поведение лэра обескуражило его, данганар не мог вспомнить ни единого случая, чтобы его капитан так переживал.
Когда за мужчиной закрылась дверь, Дарвейн схватил со стола кружку с вином, опрокинул ее содержимое в рот и коротко вдохнул.