Она достала из корзины утыканную иглами подушечку и приблизилась к пленнику, который смотрел на нее во все глаза, испытывая одновременно и страх, и возбуждение, и странное предвкушение, от которого внутри все сжималось.
– В моей стране это называется ахортон, – объяснила девушка. – Если хочется причинить рабу сильную боль, но при этом не навредить ему, мы используем острые тонкие иглы. Правда, наши иглы золотые или серебряные. От простых может быть воспаление и закипание крови. Мы заботимся о своем имуществе, пока оно нам интересно.
Дарвейн позволил себе снисходительно усмехнуться. Он подобрал с земли довольно прочный прут и теперь крутил его в руках, пытаясь понять, что задумала эта глупая женщина? Чем хочет удивить? Воткнет иглы в наемного убийцу? Так он же не зря носит на плече черную лилию. Данганары сразу проверили его на предмет этой метки – клеймо тайного общества красовалось там, где и ожидалось.
Это был не просто грабитель, позарившийся на легкую добычу, а профессионал, воспитанный в суровых застенках ангрейдской академии убийц.
"Подойдя к пленнику вплотную, Эсмиль чуть потерлась об него грудью, привстала на цыпочки и легко коснулась его рта своими губами. Это была ее маленькая месть лэру.
Дарвейн сжал кулаки. Раздался хруст.
– Не смей его целовать! – сказал он, точно плюнул. – Ты моя вещь. Если забыла – могу напомнить.
Эсмиль сузила глаза, но промолчала. Если пленник поддался гипнозу с первой попытки, то ни на лэра, ни на его людей ее чары не действовали. И это заставляло вести себя сдержанно и осторожно.
– Сними с него рубашку, – мурлыкнула девушка.
Он достал кинжал и одним отточенным движением распорол рубаху пленника надвое, затем разрезал рукава и откинул в сторону ненужную тряпку. Пленник вздрогнул от неожиданности, то так и не отвел зачарованного взгляда от девушки.
– Начинай! – данганар махнул рукой и отошел.
Встал в нескольких шагах, прислонившись плечом к ободранной стене, и уставился на Эсмиль тяжелым взглядом.