Перст судьбы. Эсмиль

Странное чувство, которое он испытал, подозрительно напоминало ревность. Но Дарвейн предпочел назвать его инстинктом собственника и засунуть куда подальше.

Эсмиль скрыла удовлетворенную улыбку. Хозяин ревнует, значит, неравнодушен, а это существенно облегчало ее план. Маленькие пальчики нежно прогулялись по раскинутым рукам наемного убийцы. От ключиц в стороны, по плечам и предплечьям до самых запястий. Раз, другой, третий, вырисовывая загадочные узоры на чувствительной коже.

Нервные окончания ожили.

Дрожь возбуждения наполнила мужское тело. Пленник дернулся, желая стать ближе к этой восхитительной женщине, но лэр постарался на славу: веревки слишком крепко держали.

Когда сердце пленника загрохотало от возбуждения, а в глазах появился лихорадочный блеск, Эсмиль почти любовно погладила его правую ладонь, дожидаясь, пока он полностью расслабится. И вдруг четким, остро отточенным движением, всадила ему под ноготь указательного пальца одну из толстых стальных игл. Болезненный вскрик разорвал тишину ночи, которая до сих пор нарушалась лишь тяжелым дыханием.

– Вот видишь, мой лэр, – Эсмиль одарила Дарвейна призывным взглядом и облизнула губы, – ему очень больно. Но он жив и здоров. Мне продолжать?

Он молча кивнул, чувствуя, как в груди грохочет сердце. Еще никогда в жизни Дарвейн не видел настолько кровожадной женщины, которая бы упивалась болью живого существа.

А Эсмиль полностью отдалась процессу, наслаждаясь каждым его нюансом. Она совершенно выкинула из головы, для чего затеяла всю эту демонстрацию.

Иголки входили в упругую плоть одна за другой, заставляя пленника кричать до хрипоты. Амаррка знала все нервные узлы на человеческом теле. Знала, где воткнуть иглу, чтобы вызвать временный паралич ног, а где – чтобы лишить человека зрения или слуха. Ей были хорошо известны все слабые места человеческого тела, и сейчас она бессовестно пользовалась своими знаниями.

Когда закончились иглы, она предложила вырвать пленнику ногти.

А еще как бы между прочим похвасталась, что знается на технике акхимат. Лэр не знал, что это и не проявил должного энтузиазма. Тогда она пояснила ему – это умение снять скальп так, чтобы жертва осталась живой. Дарвейна передернуло.

– Откуда ты все это знаешь? – хмуро осведомился он, разглядывая обезумевшего от боли пленника.

– У меня было много рабов. Иногда приходилось их наказывать. Да и интересно наблюдать за реакцией.

– Ясно.