Счастье на десерт

Как выясняется, третий в их многоугольном треугольнике…

Волк, который спал со Стефанией в то время, когда он, Артём, мечтал о свадьбе и носил волчицу на руках, не решаясь лишний раз её поцеловать…

Не известно, изменяла ли волчица Ардарскому — скорее нет, чем да, ведь альфа приставил к ней охрану, и Стеша без присмотра никуда не выходила, не выезжала — а вот ему, Артёму, она изменяла. Встречалась одновременно с двумя — от одного принимала ухаживания, а со вторым спала…

Мужчина выпрямился, стискивая кулаки.

Дрянь! Он с неё пылинки сдувал!!! Боготворил, потакал капризам, выполнял все желания, мечтал…

Внизу продолжали бубнить.

Скульский усилием воли напряг слух.

— Но волчонок доношенный родится, — возразила Серафима. — И как она думает преподнести новость Ардарскому? Вот это пода-арок! — рассмеялась Серафима. — Ай, да Стешка! Вот тебе и тихоня! Так что она скажет мужу?

— Что-что… Придумаем — что, — шептала Валентина. — Преждевременные роды.

— И альфа поверит?

— Много самцы в этом понимают? — ответила ей мать.

 — Но подстраховаться не мешает, поэтому мы решили, что за неделю до родов Стеша отпросится погостить. И родит у нас в посёлке. Ардарскому сообщим, когда всё закончится, мол, стремительные роды. Он и не разберёт, что ребёнок старше. Но наделала твоя сестра дел! Как можно было быть такой неосторожной? Ну, понравился волк, переспала — дитя зачинать зачем было?

— Видимо, волк так сильно понравился, что у неё мозг отшибло, — фыркнула Серафима. — А теперь ей всю жизнь трястись — вдруг Борис узнает.

Он же не простит измены! Кстати, кто отец внука, не знаешь?

— Это не была измена, ведь в то время они ничем не были связаны. И Стеша даже жила ещё в родительском доме!

— А то, что она повесит на альфу чужого щенка, не считается? То-то он обрадуется, когда всё выяснится! Зверь альфы почует, что щенок ему чужой…

— Не почует, — Валентина ещё больше понизила голос, и Артёму пришлось придвинуться ближе к кухне. — Стеша имя не назвала, но намекнула, что это кто-то из родни Ардарского.

Из мужской части его семьи.

— О!!!

И это стало последней каплей."

"Артём больше не ждал ни секунды — рывком поднялся на ноги и взлетел вверх по лестнице. Не заботясь, услышат его или нет, тяжело впечатывая ноги, прошёл по мансарде, кидая в сумку вещи. Потом остановился, взъерошил пятернёй волосы и выругался.

Нет, сейчас нельзя!

Нижнедольские здесь, а Виктор альфа, задействует силу, вернёт.

Пусть уберутся восвояси! И доченьку с собой заберут.