Шенси посмотрел на Хаджара, затем на бегущего впереди Шакха и чуть устало вздохнул.
— Мальчишка пустынник растрепал? — задал риторический вопрос Абрахам.
На какое-то время они оба замолчали. Хаджар не торопил старого мошенника. Он в целом наслаждался пусть короткой, но возможностью отдохнуть от бесконечных “злоключений”. Иногда так приятно ни о чем не думая, бежать по тракту, петляющему среди лесов и холмов.
— Ты хороший человек, Хаджар, — внезапно произнес Абрахам, без тени своей вечной иронии и насмешки.
Хаджар промолчал. Он давно уже перестал считать себя “хорошим” или тем героем, что его выставляли барды в своих произведениях. Хаджар убедился в том, что он просто очередной монстр, который не встречал монстра, сильнее себя. Во всяком случае — пока еще.
— Так что не обижайся на мои слова, — продолжил Шенси. — я знаю тебя столь краткий срок, что погибни ты сию секунду, я не пророню и слезинки на твоей тризне, а через несколько лун уже и не вспомню, что вовсе встречал тебя.
Абрахам был стар. Действительно стар. Настолько, насколько это возможно для смертного региона. И почему-то Хаджар был уверен, что Шенси старше даже тех седовласых старцев, что занимали почетные кресла в совете старейшин Сумеречных Тайн.
Они же с Хаджаром были знакомы чуть меньше года.
— Между нами нет обид, Шенси, — честно ответил Хаджар. — Я уже тоже давно не юн.
Абрахам только улыбнулся. Он не стал говорить, что для него — Хаджар не многим отличается от новорожденного дитя."
"— Ты говоришь, как жители северных берегов.
Хаджару очень захотелось спросить, откуда Шенси знает, как говорят земляки Бадура и почему он называет их земли “северными берегами”. Но Хаджар понимал — такие разговоры, как они ведут сейчас, не начинаются просто так — по желанию одного из адептов.
Второго шанса разговорить Абрахама у него может и не быть.
— Хорошая попытка, — только и произнес Хаджар.
— Я должен был попытаться, — слегка плутовато, но, куда больше — устало, произнес Шенси.