Хаджар, как и любой житель смертных регионов, не был сведущ в истории Чужих Земель — места столь отдаленного и сурового, что для простых адептов оно лишь чуть менее мифично, чем земля бессмертных. Но даже его скудных познаний было достаточно, чтобы осознать, что войн в Чужих Земель уже давно не велось.
Мелкие стычки между местными домами за сферы влияния — безусловно. Но вряд ли Шенси назвал бы это так — война. С придыханием. С болью. Морем крови, чужих стонов и плача. Война она везде одна. И боль — тоже.
Хаджар хорошо это уяснил.
И Абрахам говорил именно о боле.
— Я не стану рисковать жизнью Летеи, Албадурта и Артеуса ради твоих амбиций, Шенси.
— Ради моих амбиций — нет, — согласился Шенси. — а вот ради своих… судя по тому, что я вижу — да. Станешь. Ты хороший парень, Хаджар. Этого не отнять. Но не святой. И не лучше всех тех, кого сожрал твой меч. Не забывай об этом.
Абрахам, давая понять, что разговор окончен, вернулся в арьергард.
Четыре человека перед лицом целой армии.
Что же — Безумному Генералу не привыкать.
Глава 1645
Стоя перед лицом армии ордена Ворона, Хаджар вспоминал далекие годы, когда он вел за собой войска сперва Лидуса, а затем и легион Дарнаса. В первом случае он бился против миллионов, второй — против неисчислимых войск Ласкана. Теперь же…
На сравнительно небольшом лугу собралось двадцать сотен закутанных в плащи и облаченных в черные доспехи воинов.
Только немногие из сильнейших организаций Чужих Земель смогли бы собрать такое же число бойцов.
Забавно, как Хаджар, долгие годы привыкавший к масштабам Безымянного Мира и численности его населения, теперь должен был привыкать к миниатюрности Чужих Земель.
"Тех, что могли сражаться — и того меньше.
— Никогда прежде не видела так много воинов, — прошептала Аэй.
Шакх с Хаджаром синхронно к ней повернулись. Видимо и Пустынной Волк в своих путешествия успел побывать на битвах простых регионов. Так что для них обоих эта фраза звучала, как насмешка.