– Думаете, Его милость поправится? – осторожно спросил слуга. – Думаете, возможно исправить причиненный вред?
– Трудно сказать, – задумчиво ответил Хейке. – Второй удар по его здоровью был сокрушительным. Но у него необыкновенно крепкий организм, и я верю, что сумею устранить последствия отравления.
– Если вам удастся, мы все будем безмерно благодарны.
Немного погодя они услышали, что Молин спит, глубоко и крепко. Однако Хейке не признался, что это он погрузил несчастного промышленника в сон.
В комнате воцарилась чудесная атмосфера уважения и взаимопонимания.
– Я могу посидеть здесь несколько часов, – сказал Хейке. – А потом вы смените меня. Или наоборот, как вам удобнее.
– Спасибо, – сказал слуга. – Давайте так и поступим.
Хейке заметил, как он успокоился, как груз упал с его души.
Хороший у Молина слуга, подумал он.
Вечером первыми пришли проведать старика Кристер и Коль с увязавшейся за ними собакой, а потом вихрем ворвались полицмейстер, Тула и Томас.
Иными словами, большой семейный совет. Однако без обычного хора приветствий. Только Саша открыто выражал свою радость от возможности вновь лицезреть Тулу и Томаса. Троица была возбуждена.
– Доктор Люнгквист… – прохрипел, не успев отдышаться, полицмейстер.
– Что с ним? – спросил Хейке.
– Это доктор Берг.
На несколько секунд воцарилось молчание.
– Кузен фру Бакман? Лечивший Магдалену на курорте?
– Именно. Опять тишина.
– Ага! – вдруг хором воскликнули Хейке и слуга. – Тогда все совпадает.
– Что? – спросила Тула. Хейке пояснил:
– Доктор Люнгквист долгое время пытался отравить Молина. Вчера вечером он переусердствовал. Прописал смертоносный яд. Мы передали его вашим людям, полицмейстер, а те обратились к аптекарю.
– Отлично! Приятно убедиться, что у них головы работают. Ну, теперь мы знаем, что к чему. Каковы будут дальнейшие действия?
– Ждать, пока проснется Молин, – ответил Хейке. – Мы обсуждали этот вопрос с замечательным слугой господина Молина. Правда, мы тогда не знали, что Люнгквист – это Берг.
Полицмейстер задумался.
– Да, неглупая идея. Но мальчику и собаке следует держаться подальше. Кристер сам в смертельной опасности.
– Почему это?
– Потому что доктор Люнгквист-Берг присутствовал, когда Молин объявил, что внесет мальчика в завещание.
– Да, это нехорошо.