Живот скручивает от волнения, а тошнота прорывается к горлу. От всего этого спасает бокал воды из-под крана, которую я выпиваю залпом.
Опускаю голову, чтобы отдышаться. На всякий случай опираюсь ладонями о раковину и пытаюсь прийти в себя.
Не знаю, почему от одного его вида мне становится плохо. Тело бьёт мелкой дрожью, коленки подрагивают, и всё, чего мне сейчас хочется – выпить.
А потом пойти к нему, поцеловать его в губы и сказать, что скучала.
И только потом дать себе пощёчину, остановиться и вновь сказать себе фразу, которую я проговаривала все эти годы как мантру, когда пыталась ему позвонить.
– Никаких мужчин, – шепчу себе под нос. – Никакой беременности. Никаких детей.
Ладонь сама тянется к животу. И по пути превращается в кулак.
Я с прошлым распрощалась!
Навсегда.
Эти слова помогают. Делаю глубокий вдох, шумный выдох. И выпрямляюсь. Смотрю в зеркало, чтобы проверить свой внешний вид, перед тем как выйду обратно в зал.
И встречу его с гордо поднятой головой.
Только вот…
Замираю, видя в отражении Артура, упирающегося плечом в стену.
Взгляд скользит на лицо.
– Платье, – вдруг холодно чеканит.
Что?..
– Красивое.
До меня поздно доходит, о чём он говорит.
– А, – вылетает неосознанно. Я уже подумала, что Артур тот меценат, который прислал мне платье. Но, кажется, моя мимолётная мысль оказалась бредом. – Спасибо.
Говорю спокойно, легко, хотя в душе бушуют чувства. Настоящим штормом!
Мы не виделись три года, а при встрече он говорит лишь: «Красивое платье»?
После того, что между нами было?
Предъявить ему, что ли?
Ага, только зачем? Чтобы продолжить наше общение? Ни за что.
Как тогда.
Чтобы эта ошибка не обернулась расставанием. И сломленным состоянием в течение полугода. Я еле собрала себя по осколкам, старательно склеивая клеем, словно разбитую вазу.
Поэтому…
– Была рада увидеть, – поправляю сумочку, делаю шаг вперёд и ускоряюсь, чтобы как можно быстрее пройти мимо. – Мне пора.
Пожалуйста, пусть он просто отпустит меня!
Длинные пальцы обхватывают плечо и не дают дальше сдвинуться с места.
Мне не хватило какого-то метра, чтобы убежать!
– Артур, – произношу его имя спустя столько времени.