Я же вроде как с огорода и… К чёрту! Если я сдам назад, Илья уйдёт. Откуда во мне взялась подобная уверенность, не знаю. И никакие пончики, чай и бабушка не помогут мне достучаться до него. Я на его лице прочла эту уверенность.
Меня штормило. В груди пожар разрастался ещё жарче. Ещё яростнее. И одновременно накрывало такой щенячьей нежностью, что плакать хотелось.
И снова ласкать Илью. Изучать.
Дышать им…
Какой же я была дурой! Что там блеяла про шантаж и плохого человека? Где были мои глаза? В одном известном месте и были.
От штанов я избавилась быстро. Благо спортивные были. А вот с трусиками помедлила. Не могла я их сама снять.
Мне и не потребовалось. Илья, полностью обнажённый, поставил колено на матрас и потянулся ко мне.
А я лихорадочно принялась изучать его глазами. Вот он… Мой мужчина. Мы даже шторы занавешивать не стали. Лишнее.
Кажется, оба хотели смотреть…
— Я снимаю? — хрипло спросил он, берясь за края трусиков.
Сам же большими пальцами до лобка дотронулся. Провёл вниз, задевая чувствительные точки.
То и будет. Счастье.
— Снимай, — выдохнула я, откидываясь на подушку.
Илья склонился и поцеловал мой живот. Я интуитивно втянула мышцы в себя. На кожу тотчас дунули.
— Ты даже не представляешь, как мне необходимо трогать тебя…
— Не целуй меня там, — поспешно прошептала я, прикрывая лоно рукой. — Я не была в душе.
— Пофиг, Марфа.
— Нет! Мне не пофиг. Хочу быть… вкусной для тебя.
Я сказала это вслух.
И спрятала лицо в ладонях.
Как бы не так. Их тотчас отняли и развели в стороны. Илья приблизил своё лицо к моему.
— Ты единственная, кто для меня вкусная.
Я ничего не поняла из его слов. Может быть, потом как-нибудь. А сейчас…"
"Он обрушился на меня с нескрываемым голодом. Так, точно за эти недели ни к кому не прикасался. Трогал жадно. Целовал ещё страстнее. Я не уступала ему. Жалась, трогала в ответ.
Какой же он… Сильный и такой горячий. И эти плечи… Они же мне ночами снились.
Так… что-то там лепетала… В большинстве своём Илья обходился сам. Ласкал меня, доводя до оргазма. От воспоминаний о том, как сладко я кончала от его губ, меня пронзило удовольствием. Рука Ильи накрыла мои мокрые складочки.
— Скажи, что ты хочешь меня, МарьИванна.
— Опять дразнишься? — я обвила его шею руками.
Никуда не пущу…
— Немного.