Про то, что низ живота тянуло, я и вовсе молчу. Это всё от нервов. Сто процентов.
Я не буду смотреть, как Илья Николаевич раздевается. Лишнее это…
Тогда почему мои глаза приклеились к нему? Не могу даже пошевелиться, сдвинуться с места! Даже моргнуть…
Он встал чуть сбоку. Высокий, поджарый. Я машинально отмечала достоинства и недостатки его тела. Вчера были «кубики». Сегодня что?
Может, надо было выпить вина? И не безалкогольного. Гулять так гулять, скатываться вниз — так с музыкой."
"Мысли в голове сменялись с ужасающей быстротой, мозг отказывался генерировать что-либо толковое, выдавая один треш за вторым.
Я сглотнула образовавшийся в горле ком. Конечно, мой опыт общения с мужчинами в сфере секса был минимальным, и я могла ошибаться. Но почему мне показалось, что он торопился? Горел от нетерпения!
Марфа… Ну какое горел… Кому-то точно надо поменьше читать любовных романов.
Но на его торсе я всё равно зависла. Хорош, зараза. Такой, знаете, не раскачанный до безобразия, а весь жилистый, подтянутый. В нём чувствовалась сила, некая природная грация. Хищность. Движения плавные и в то же время нетерпеливые, быстрые.
Я повторно сглотнула.
Точно перечитала любовных романов… Откуда мой воспалённый мозг выудил эти эпитеты?
А когда он будет снимать штаны, я тоже на него буду пялиться?
Это мне предстояло узнать почти сразу же…
Нет, пялиться не стала.
По телу снова прокатился жар.
Вот. Сейчас.
Начнётся.
Началось…
Шантажист поставил колено на матрас и навис надо мной.
— Давай с тебя это снимем, — сипло произнёс Илья Николаевич и потянулся к моему лифчику.
А я не придумала ничего лучшего, как шмякнуть по мужской руке, останавливая его.
— Это мы не трогаем! — прошипела дикой кошкой.
Я и не знала, что умею так шипеть. Надо попрактиковаться, буду устрашать подобными звуками зарвавшихся старшаков. Хотя их устрашишь, пожалуй.
Зато мой выпад произвёл впечатление на Илью Николаевича. Кажется…
В комнате что-то изменилось. Едва уловимо и в то же время ощутимо. Бывают и такие парадоксы.