Или это моё больное восприятие настолько обострилось, что я больше не могла воспринимать реальность адекватно?
И как-то Илья Николаевич напрягся. Сильно.
— Марфа, давай по-хорошему…
— То есть вы меня отпустите домой и удалите файл? — выдохнула я, отказываясь верить открывающимся перспективам.
А ещё тому, что в полуметре от меня находится голый мужчина. Абсолютно голый. И, наверное, возбуждённый.
Я не смотрела туда. Ему в пах. И не собиралась.
— Нет! — рыкнул мужчина, смещаясь мне в ноги.
Понять до конца, что он задумал, я не успела.
Лишь почувствовала, как чужие руки властно хватают мои трусики и сдёргивают их по ногам.
Ахнув, я подалась вперёд. Хотела не то засопротивляться, не то вернуть трусики на место.
— Бёдра подняла!
От властных ноток, что пронзили насквозь, даже моя учительская душа ушла куда-то в пятки. Даже под них.
Такого я не ожидала…
Замерев на пару мгновений, прислушалась к себе. Страха не было. Было нечто другое. Что-то глубинное, острое. То, чего я не испытывала в обычной жизни.
Его приказ должен был меня тормознуть. Это нормальная реакция. Но вместо этого я наблюдала, как приподнимаю бёдра, позволяя ему окончательно снять с меня трусики.
Если он ещё их и к лицу поднесёт…
Обычный белый хлопок, пусть и хорошего качества. Никаких изысков — кружева, шёлка. Что он их рассматривает? Зачем? Почему не кинет на пол или куда-то ещё?
Дыхание короткими рывками вырывалось из груди. Ситуация выходила за все допустимые рамки.
Я, девочка-отличница, умница-красавица — последнее пусть и под сомнением, но уродиной я точно не была — лежала без трусов перед мужчиной, о котором ничего не знала, кроме имени-отчества и того, кто он по профессии.
Моя жалкая попытка свести колени вместе и скрыть себя не увенчалась успехом. Илья Николаевич, будь он неладен, отреагировал мгновенно. Сразу же сжал их и развёл в стороны.
Он, наверное, знал какие-то запрещённые техники. Или, может, в воду что-то подсыпал.
— МарьИванна, ты шикарна. Расслабься, ок?
Не ок!
Что он только что сказал?
И что собирается сделать?
Он правда… Нет, он на самом деле собирается снова меня поцеловать?
Нет-нет! Я…
Я жалобно втянула в себя воздух, когда его чуть прохладные губы обожгли моё лоно. Ещё один парадокс. Встреча пламени и льда. Мне стыдно было признаться, но я горела.