У каждого свои развлечения… Прокурор решил отдохнуть неординарным способом. И только.
Я поспешно оделась. Надо занять себя. Срочно. И не думать. Ни о том, как здорово, когда мужчина носит тебя на руках, ни о том, откуда я могу знать, как танцевать чечётку.
Бабушка проводила меня с таинственным прищуром. Мне оставалось только вздохнуть.
И тут покоя нет…
Моя любимая бабуля решила, что пора выдавать внучку замуж. И понеслось. Сначала, как и полагается, были внуки-сыновья верных подруг. Потом знакомых. Много гостей перебывало в нашем доме.
Не то.
Я давно признала очевидный факт — я со странностями. Мне мало похабных знаков внимания, смешков. Меня не привлекает перспектива провести вечер в шумной незнакомой компании за бутылкой пива, как часто бывало в студенческие годы с другими девочками.
Мне нужно, чтобы я откликалась. Чтобы со мной происходило что-то необычное…
Вот я и накликала. Куда уж необычнее, чем шантаж прокурора Ильи Николаевича.
Боже… Я даже не знала его фамилии.
Выйдя на улицу, набрала Белку. Та ответила почти сразу же.
— Привет пострадавшим.
— Привет, Марфа.
На дальнем фоне слышалась приглушённая музыка. Или… нет? Или мужской голос?
— Ты ещё в больнице?
— Нет, конечно.
Хм…
— И как ты?
— Жить буду.
— Тебе что-то нужно? Продукты, лекарства? Компания на вечер?
Про компанию я погорячилась. От досады прикусила язык. Приехать я сегодня не могу. А надо. Собраться втроём, посидеть, потрещать. Вчера нам не удалось расслабиться.
Снова какой-то сторонний звук в телефоне привлёк внимание. Точно мужской голос что-то говорил Белке.
Она снимала квартиру, родители жили в другом городе. Тома поговаривала, что ещё немного — и она, не без помощи последних, накопит на первоначальный взнос и сможет купить квартиру.
— Марфа, не-е, ничего не надо, — как-то с запинкой сказала подруга и поспешно добавила: — Но спасибо за беспокойство.
— У тебя точно всё хорошо? — усомнилась я.
— Я тебе позже отпишусь. Не могу… эээ… говорить.
— Как интересно…
— Всё потом.
— Договорились.
Значит, мне не показалась, и наша Белка была не одна.