Ну что я могу сказать — я первая за неё порадуюсь, если она помирится со своим Перехватовым. Не отболело у неё. И, судя по тому, как Лев рванул ей наперерез вчера в зале, у него тоже.
Я вздохнула и подставила лицо солнечным лучам, что пробивались сквозь немногочисленные тучи.
Весна же…
Алёна плохо подготовилась, почему-то нервничала.
— Что-то не так, Алёна? Ты сегодня невнимательна.
Сначала девочка молчала, а потом взорвалась.
— Это всё Данька Кадышев из шестого «Д»! Представляете, Марфа Ивановна, он мне дружбу предлагал! Написывал каждый день.
Точно весна…
А мне ещё надо что-то придумать с бабулей. Что сказать о том, куда я собираюсь вечером? Особенно после вчерашней демонстрации Ильи Николаевича, будь он неладен!
Поцелуй он захотел. А ещё ничего не хочет в довесок?
Бабушка, на удивление, не задала ни единого вопроса. Смотрела турецкий сериал, периодически комментируя поступки главных и второстепенных героев.
Странно это. Честное слово. Настасья Павловна, как и положено женщине семидесяти лет, обладала здоровым любопытством и не упускала возможности узнать что-то новенькое и интересное.
Ладно… Может, пронесёт меня?
Мы не обговаривали время встречи. Я решила, что подъеду к Илье Николаевичу снова к девяти.
Когда без десяти восемь раздался звонок в дверь, я не почуяла беды.
— Ба, я открою.
— Это Машка за пряжей пришла. Она звонила, спрашивала.
Я кивнула и побежала открывать.
Распахнув дверь, я намеревалась пропустить тётю Машу внутрь квартиры, но не смогла.
Никакой тёти Маши на лестничной площадке не наблюдалось.
Зато перед дверью стоял Илья Николаевич.
С цветами…
Учителям часто дарят цветы.
А тут у меня колени дрогнули…
Букет был большим. Дорогим. Крупные маки…
Откуда в нашем городе весной такая красота взялась? Уму непостижимо.
Заминка меня и подвела.
— Кто там, Марфа?
Бабушка, в отличие от меня, как чуяла… Честное слово!"
"Её голос привёл меня в активное состояние.
— Вы что творите?
Я не могла видеть себя, но готова была поклясться, что мои глаза округлились до невероятных размеров.
— И тебе привет, МарьИванна.