— Я? Нет, конечно! — фыркнула по привычке, уверенная, что он прикалывается.
Взгляд мужчины показал мне, что нет.
Я сглотнула внезапно образовавшийся ком в горле.
— У меня нет платья…
Жалкая отговорка. Но я решила — чем чёрт не шутит, может, прокатит.
Не прокатило.
— Стилист тебе подберёт несколько вариантов.
— Что-о? — ахнула я, начиная понимать, что прокурор настроен серьёзно.
Мне не нравилось, как он снова на меня смотрел. Слишком пристально. Слишком внимательно. Точно я ему рубль была должна.
— Если ты занята и не можешь выделить время на поход по магазинам, наймём человека, который займётся необходимыми хлопотами.
Наймём…
Когда это между нами появилось «мы»?
И вообще!
Нелепый диалог! Никуда я с ним не пойду. Зачем и с какой стати?
— Ты не будешь ко мне приезжать в будни, а в пятницу вечером я тебя заберу. Плюс суббота. В воскресенье утром верну. Неплохое предложение, МарьИванна, не горячись сразу посылать меня далеко, подумай.
Я и думала. Взвешивала «за» и «против».
А этот Турисов продолжал говорить спокойным и очень убедительным тоном, явно отточенным не на одном заседании:
— Ты сможешь развеяться, отдохнуть. Ребята свадьбу празднуют на закрытой базе отдыха. Тишина, лес, речка.
С каждым его словом моя уверенность таяла. Он говорил — и я представляла. Как гуляю среди сосен… Как дышу свежим запахом наступающей весны… Как хрустит последний снег под ногами… У меня даже мурашки побежали по телу.
Так нечестно.
Я очень давно никуда не выбиралась. Школа, уроки, бабушка. То одно, то второе.
А тут несколько дней на природе. Пусть даже в незнакомой компании. Чужие люди меня никогда не смущали. И пусть даже с Ильёй Николаевичем… По спине прокатилась волна предчувствия, за которую мне стало вдвойне стыдно.
И я рассчитаюсь. Да-да, рассчитаюсь.
Он уедет. Я продолжу жить своей жизнью.
И почти не удивилась, когда поняла, что медленно киваю, соглашаясь.
Глава 16
Марфа очень нежная. Очень.
Илья не переставал удивляться. Как же так?.. Разве такое возможно?.. Чтобы тонуть в девушке, чтобы хотеть настолько сильно, что в голове ничего толкового не оставалось. В те минуты, когда она под тобой…
Пусть и не в классическом смысле. Но лежит, смотрит… Взглянет — и тотчас глазки свои колдовские прячет.
Через набившую уши вату возбуждения Илья ловил её стоны. Марфа сначала зажималась, снова язвила, бунтовала в своём репертуаре. Он не обращал внимания.