Дядюшка Пол давно уехал на конюшню, тренировать Зевса и вообще проверить, всё ли в порядке.
– Тебе бы помыться, – озвучила мои мысли Мэделин.
– Госпожа, я всё сделаю, – отозвалась Аби, – погодите чуток, кликну вас, как лохань наберу.
Благодарно кивнув девушке, я вместе с графиней вышла из кухни.
– Ты что-то задумала? – проницательно заметила мама, ни словом не выдав своё удивление моим поварским талантам. Наверное, Мэделин сделала какие-то выводы и отпустила ситуацию.
– Хочу предложить графу Харрисону кое-что, от чего он не сможет отказаться, – призналась я, и снова от этих мыслей кончики пальцев похолодели.
– Тебе не понравилось предложение Пола? – тихо спросила мама, приостанавливаясь и заглядывая мне в глаза. Значит, в тот вечер она слышала, что мне сказал мистер Райд.
– Это неправильно. Каким бы отвратительным ни был Джон, он всё же живой человек. Позволить дядюшке Полу замарать руки никак не могу. Придётся чем-то жертвовать.
– Твоей свободой! – мама не сдержалась, голос её зазвенел от переполнявшего женщину искреннего негодования.
– Граф Дин показался мне благородным человеком, – не сдавалась я. В виске резко застучало.
– Показалось?! – мама набрала полную грудь воздуха, намереваясь пойти вразнос, но в последнюю секунду вдруг передумала и медленно выдохнула. – Пойдём в комнату, там всё расскажешь…
После долгой получасовой беседы, когда Мэделин буквально вытянула из меня все соки, она, наконец, удовлетворённо кивнула:
– Пусть будет по-твоему, вполне разумный выход. Дело должно выгореть, – произнесла она мою фразу, заставив меня облегчённо улыбнуться.
– Пойдём, помогу тебе принять ванну. Скоро граф прибудет, ты должна быть готова, – добавила Мэделин, поднимаясь со стула.
Малую столовую, где осталась мебель и даже один приличный сервиз, явно заморский, Дора и Аби приготовили ещё вчера. Белоснежную скатерть я купила тогда же, когда и специи.
– Тебе стоит говорить с ним наедине.
– Мама, но это неприлично! Что скажут люди? – я хотела было сесть, но графиня удержала мою голову на месте, продолжая намыливать мои волосы.
– В этом доме нет посторонних. Никакие слухи никуда не расползутся. К тому же дверь будет чуточку приоткрыта. Я пристроюсь неподалёку, формально мы ничего не нарушим.
– Хорошо, – не стала спорить я, – только бы сам граф не ужаснулся моему поведению и не подумал обо мне плохо… – я повертела ладонью в воздухе, намекая.
– Ничего он не подумает, как только услышит твоё предложение, – совсем не как леди, фыркнула мама.