Потому, что судя по ее властному взгляду и слегка подобострастной суете рядом с ней Баныгина, между ними рулит она. Это вообще в его стиле — властные женщины. Я могу использовать это при случае. Так что, взглянув ей еще раз в глаза, я оставляю там пару обещаний. Нет… Скорее намеков на обещания. Пусть понапрягается, чтобы получить мое внимание. То, во что вложены силы ценится дороже.
Аверьянов тихо о чем-то вещает Жене. Распахнув глаза она внимательно слушает его, кивая и перебирая нервно пальчики. Наливаю для нее бокал.
— Не отвлекайся…
Мы встречаемся с Аверьяновым взглядами. Мне кажется слюни скоро потекут у него прямо из глаз.
— Ева — прелесть… — взмахивает он своим бокалом.
Коротко ему улыбаюсь. Чуть снижаю тон.
— Очень ценная для меня прелесть, Леонид Иванович.
Он понимает, да… Осознает ее ценность!
Нянчится с ней, слишком вежлив, услужлив, разговорчив… Понимая, что решаю этот вопрос Я, он слишком много внимания уделяет ей.
Мы с Женей разделили пространство пополам. Хотя и сидим рядом, касаясь друг друга. Периодически я что-то поправляю на ней, заставляю пересесть в другую позу. Скармливаю ей что-то из рук. Она смущается, но беспрекословно послушна. Они все одинаково внимательно, но совершенно с разными эмоциями наблюдают за моими фриками.
Полина… Ее глаза уже заволокло поволокой, и грудь вздымается слишком часто. Она с неприязнью иногда поглядывает на Женю.
Наша беседа продолжается.
— Хочу на Майорку!
— Море там отличное, — киваю я. — А в целом, ты заскучаешь там, Полина.
— Почему?
Ловлю себя в последнюю секунду за язык, чуть не озвучив — ""Остров немецких пенсионеров"". Делаю маленький глоток Виски. Местные пенсионеры не оценят моей реплики.
— Поверь на слово.
— Куда ты посоветуешь?
— Посоветую… повременить с поездками… — выразительно смотрю ей в глаза.