— Сейчас и в Новосибирске можно неплохо провести время. Новый год…
Она сглатывает, вижу как ее зрачки расширяются, глаза соловеют… грудь вздымается чаще…
Баныгин любезничает с Машенькой.
Полина встает, вытягивая из пачки на столе тонкую золоченную сигарету. Встаю следом, оставляя на плече Жени поцелуй.
— … Я не знаю, Леонид Иванович. А как нужно?… — слышу я кусочек ее фразы.
Умница моя…
Выходим с Полиной на лоджию. Прикуриваю ей. Мы курим молча, глядя друг другу в глаза.
Прохожусь взглядом по ее фигуре.
Яркие губы растягиваются.
— Олег… — сверлит меня взглядом. — У тебя большой член?
Мои губы тоже растягиваются, но я чувствую, что выходит цинично. Пусть. Ей по*уй. Да и мне тоже.
— В твой рот не влезет. Даже, если ты очень постараешься впустить его в свое горло.
Её глаза закрываются. И когда открываются там откровенный голод.
— Если бы ты сейчас меня трахал… как бы ты это делал?
И я скармливаю ей желаемое.
— Жестко, Полина. Жестко, грубо, долго. Во все, б**ть, твои… — делаю затяжку, с улыбкой выдыхаю.
— Олег… Позвони мне, — протягивает мне свою визитку.
Беру в руки. Кручу, разглядываю…
— Не могу… Пока.
— Почему?
— Очень занят разруливанием проблем, которые организовал мне твой… «супруг».
Молчит.
— Я тебя поняла.
— Люблю умных женщин.
Мы возвращаемся.
— Ты не против, Олег, я покажу Евочке свою коллекцию оружия?
— Не против… Но будь любезен, позаботься, чтобы она… не порезалась. Пока. — выразительно добавляю последнее слово.
Перехожу на «ты», намеренно, чтобы просто проверить насколько он готов уже хавать условия с моей стороны.
— Конечно, Олег.
Подаю ей руку. Она поднимается.
— Иди с Леонидом Ивановичем, — глядя ей в глаза.
— Хорошо, — растерянно смотрит ему в глаза.
Мне не хочется оставлять их наедине. Но так надо. Нет, он не притронется к ней. Пока что. Аверьянов смакует и никуда не торопится. И по его поведению я вижу, что ему не хочется уже групповушки. Он хочется насладиться ей единолично. Хотя бы в первый раз.
Давай, детка, снеси ему башню прицельным.
— Это ятаган, Ева. А это катана.
Женя отлично разбирается в холодном оружии и сама может читать лекции на эту тему. Думаю, она даже может просветить его, что это не просто катана, а какая-нибудь «Вакидзаси» или «Нотади». А также рассказать горсть исторических деталей. Но моя девочка «тупит» и хлопает своими тонкими длинными ресницами.
— Как это называется? — ведет пальцем по гарде зажатой в его руках катаны.
— Гарда.