Таня Гроттер и посох Волхвов

Магические мастерские Ариадны. О.Крит».

Таня с гордостью посмотрела на свой инструмент. «Полет – это лишь часть его магии. И не самая значительная». Кажется, так говорил Сарданапал?"

"Следуя направлению, которое указывал луч, друзья летели еще около часа. Постепенно небо светлело, а звезды, напротив, блекли и выцветали, точно кто-то размывал акварель, которой они были нарисованы. Внезапно тучи раздвинулись, словно театральный занавес. Вокруг замелькали искры. Упругая сила на миг придержала их, а потом отпустила.

Таня готова была поручиться, что только что они пролетели сквозь защитный магический барьер, не такой сильный, как Грааль Гардарика, но достаточно мощный, чтобы не пропустить лопухоида.

Ягун, летевший первым, пораженно воскликнул:

– И никакая она не лысая! Она плешивая!

А еще спустя несколько секунд Таня увидела то, что уже видел Ягун.

* * *Лысая Гора действительно не была лысой. Огромная, покрытая лесом, она имела на вершине большую поляну, к которой с одной стороны примыкал песчаный обрыв.

Ягун подметил верно: гора походила на человека с плешивой макушкой и высокими залысинами, но с густо заросшими висками и даже, пожалуй, с бакенбардами.

«Путеводная нить. Воздушная разновидность. Сорт первый» померкла и в самом буквальном смысле поспешно смоталась в неизвестном направлении. И без того ясно было, что ребята оказались там, куда стремились.

Чем ниже они спускались, тем подробнее становилась картина. Таня заметила разбросанные среди леса маленькие бревенчатые домики и языческие капища, в которых, должно быть, до сих пор поклонялись древним божествам.

Божества эти либо томились за Жуткими Воротами, либо, как Перун, Велес и Триглав, ушли в Потусторонние Миры. На той же поляне, что еще совсем недавно с высоты казалась пустынной, теперь, точно град Китеж с озерного дна, проявился не то город, не то большой поселок с извилистыми улицами, каменными домами и тупиковыми переулками, упиравшимися в обрыв.

Внезапно пылесос Баб-Ягуна чихнул и заглох, камнем обрушившись вниз.

Почти в ту же секунду подобная участь постигла контрабас Тани. Она чудом успела пробормотать Ойойойс шмякис брякис и вслед за Ягуном свалилась в спасительную грязь. Последними, выбросив фонтанчик липкой жижи, упали часы с кукушкой.

– Ку-ку! – грустно отозвалась кукушка.

– Ку-ку, ку-ку… Вот тебе и докукукались! Дальше пешком! Полная блокировка полетных заклинаний! – со знанием дела заявил Баб-Ягун.