Он встал, очистился от грязи и озабоченно принялся разглядывать талисманы на своем пылесосе. Убедившись, что ни контрабас, ни его гриф не пострадали, Таня огляделась по сторонам. Они стояли на краю огромной поляны-проплешины, недалеко от песчаного обрыва. Перед ними раскинулся город магов, окутанный утренним туманом. Слышно было, как где-то воет собака.
– Тань, ты знаешь, куда теперь идти? – поинтересовался Ванька.
– Ну… Вообще-то Перун с Триглавом не уточняли. Вроде бы где-то здесь может оказаться то, что у них похищено.
– Во древние – прирожденные конспираторы! Мамочка моя бабуся, я зверею! – с иронией передразнил Ягун. – Нечто в духе: поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что, а не то я… э-э… непонятно кому дам пяткой толстой по мозгам!
Таня и Ванька Валялкин засмеялись. Не потому, что было смешно, а просто сама ситуация была нелепейшая – стоять в липкой, почему-то не замерзшей грязи и не знать, куда идти дальше.
– Ладно, чего мы ждем, пошли! Только инструменты давайте спрячем. А то, если ноги уносить придется, они нам только помешают. Все равно в городе на полеты блок, – сказал Ванька.
– Где спрячем? А если их кто-нибудь найдет? – забеспокоилась Таня.
Ей не хотелось расставаться с контрабасом, хотя она понимала, что Ванька прав. Они не должны привлекать к себе внимание. Это их единственный шанс что-то выяснить. Если же они будут ходить по городу навьюченные, то только навредят себе.
– Да ну, кто будет их искать? Вон неплохое местечко! Интересно, что под ней? – сказал Ванька, кивая на заплесневевшую дубовую колоду, лежавшую шагах в десяти по направлению к перелеску.
После того как совместными усилиями Ваньки и Ягуна колоду удалось отвалить, под ней обнаружился высохший колодец.
Город уже начинал просыпаться. Из труб валил фиолетовый, оранжевый и сиреневый дым. Озябшие за ночь маги спешили растопить печи в домах. С кладбища тянул слабый ветерок, пахнущий еловыми венками.