А все это время я жила в клетке изо льда, которую воздвигла сама для себя. Я не знаю, что будет дальше.
Я хочу наслаждаться жизнью. Хочу бежать по вересковому полю так, чтобы нежные малиновые соцветия касались моих коленок, хочу вдыхать аромат горьковато-пряного меда, хочу пить солнечный свет, черпая его ладонями. Искристо смеяться, ловить губами капли летнего дождя, держать за руку того, чьи губы, сотканные из бархата, дарят прохладные поцелуи. Наверное, я и любить хочу. Я могу себе это позволить?
Пока что я это рисую акварелью.
Я открываю ему, и он заходит в мою квартиру, словно к себе домой. Сегодня на нем нет костюма и до блеска начищенных ботинок – обычные джинсы, черный лонгслив с круглым вырезом, кожаная куртка и кроссовки.
– Почему не отвечаешь на звонки? – с порога спрашивает Матвей.
Его тон, разумеется, неприветлив.
– Я была занята, – сдержанно отвечаю я.
– Чем? Спасала планету? Если чем-то другим, менее важным, то это не оправдание. Всегда отвечай на мои звонки. Я звонил тебе всю ночь и все утро.
– Я действительно была занята."
"Его кофейные глаза насмешливо на меня смотрят.
– Я беспокоился. Думал, вдруг с тобой что-то случилось. Прихожу – ты в порядке, вся такая высокомерная. Чувствую себя идиотом.
– Я высокомерная? – удивленно спрашиваю я.
Никогда себя такой не считала. Он издевается?
– А как иначе называется такой игнор? Высокомерием. Поверь, не все могут игнорировать меня, усмехается Матвей. – А ты крепкий орешек, Ангелина. Любишь играть людьми, которые за тебя беспокоятся?
– Прости, пожалуйста. Я всю ночь рисовала, каюсь я. – Зачем ты пришел?
Матвей молчит – какой же он все-таки непонятный! Я пожимаю плечами, разворачиваюсь и иду в гостиную. А он приближается ко мне сзади и вдруг обнимает за плечи, прижимая спиной к своей груди и уткнувшись носом в шею.
Люди не должны поворачиваться к врагу спиной слишком беззащитными становятся. Матвей мне не враг, но и не друг. Он человек, от прикосновений которого подгибаются ноги.
– Ты что? – спрашиваю я испуганно.
– Постой со мной так. Пожалуйста, – шепчет он.
И я стою, вновь ощущая аромат свежести, озона и горьковатого кленового сиропа.