– Подаришь? – вдруг опять просит он, не отрывая от картины взгляда.
Мне безумно приятно, что ему нравится. Как будто крылья за спиной появляются. Увидев мои работы первым, он стал хранителем моей тайны.
– А ты хочешь?
– Хочу.
– Без проблем. А ты видел северное сияние? с интересом спрашиваю я.
– Видел. Много раз. Когда я был маленьким, мы пару лет жили в Мурманске, – вдруг отвечает Матвей, хотя я ждала, что он расскажет, как видел его где-нибудь в Норвегии, Канаде или Исландии. – В самом Мурманске было обычно плохо видно, но отец нас всюду возил – то на какие-то лыжные базы, то на озера, то на Кольский залив.
– И как оно тебе? – с интересом спрашиваю я.
– Прекрасно. Как еще может быть? – отвечает он.
– Лучше рассветов и закатов?
– Сложно сказать. Знаешь, о чем я думал, когда впервые его увидел? Мне казалось, что небо транслирует другой мир. Как будто посреди темного неба колышется зелено-синее поле, а в этом поле живут феи и лепреконы. – Матвей говорит о своих детских воспоминаниях с улыбкой, которая смягчает черты его лица.
Мой гость неожиданно замолкает. Улыбка уходит, но мягкое выражение лица все равно остается. И он кажется мне беззащитным."
"– Как же здорово звучит! – хлопаю я в ладоши. Увидеть северное сияние было мечтой моего детства.
– Тогда ты его увидишь, – обещает вдруг Матвей. – Детские мечты должны исполняться.
– А твои детские мечты исполнились? – спрашиваю я.
– Если ты о том, чтобы попасть в волшебный город, то, как видишь, нет, – усмехается он. – Я все еще здесь. Пока не сел на звездный корабль.
– Я про другое, – мотаю я головой. – Ты стал защитником? Умеешь защищать свое? Я думаю, да. Стал. Умеешь. Значит, твоя мечта исполнилась. Знаешь почему? Потому что все наши волшебные города – вот здесь. – Я кладу руку на сердце под его удивленным взглядом.
– Вот как. А можно я повторю? – спрашивает он, а я, не понимая, в чем дело, киваю.
Его ладонь опускается мне на грудь. Я тотчас убираю ее.
– Ты в себе? – сержусь я.
– Ты же сама разрешила, – невинным тоном отвечает Матвей.
– Я не разрешала тебе себя лапать.
– Ну, если тебе обидно, можешь полапать меня. Где тебе хочется меня потрогать? Я все вынесу.
– Перестань, – злюсь я еще больше. – Мне не нравятся такие шутки.