Ну и что он за человек? Пришел и сломал на части мое вдохновенное уединение. У меня появляется ощущение, что он так же сломает и мою жизнь. Но страха снова нет. Может быть, я больна?
– От тебя пахнет ванильным мороженым, – приглушенно говорит мне на ухо Матвей. Я заливаюсь смехом – мне ужасно щекотно, так, что бегут мурашки. По макушке, по шее, вдоль позвоночника.
– Что за смех? – удивленно спрашивает Матвей снова на ухо, и я смеюсь еще громче. – А, уши это твоя эрогенная зона? И мне придется постоянно что-нибудь шептать тебе, чтобы доставить удовольствие?
Эти слова он действительно шепчет, обжигая дыханием, и я, хохоча, вырываюсь.
– Перестань! Я не могу это контролировать, признаюсь я, откидывая назад волосы.
– Ты такая забавная. – Он дарит мне улыбку и идет в гостиную, где я работала всю ночь, переместившись из спальни.
– Эй, пойдем на кухню! – зову его я.
– Я не «эй», – отвечает он, правда, вполне мирным тоном.
Я ничего не успеваю сделать, как он подходит к моим работам и начинает рассматривать их с большим интересом, хотя я не планировала их показывать.
– Идем на кухню.
Он не слушает меня – не отрывает взгляда от моих работ.
Я переминаюсь с ноги на ногу – не хочу, чтобы их вообще кто-либо видел. Тем более он.
– Талантливо, – говорит Матвей. – Особенно себе нравлюсь я.
Он рассматривает свой портрет с неприкрытым удовольствием. И я понимаю, какую ошибку допустила – не убрала его. Вот глупая.
– А я хорош собой, как думаешь? Или так меня видишь ты? Если так – то ты влюбилась в меня, как кошка, – с улыбкой сообщает мне он.
– Это ты мой сталкер, – ухмыляюсь я. – Это просто мой небольшой подарок.
– За то, что я – твой сталкер? О, принцесса, какая честь. Поражен. Подаришь? – вдруг спрашивает он. И снова нормальным тоном.
– Да, бери, если хочешь, – киваю я. – Но это не очень хорошая работа. Я долго не практиковалась. Да и вообще, таланта у меня не так уж и много.
– Это твоя работа, – возражает Матвей.
Это звучит безумно мило, но я не собираюсь поддаваться его чарам. Кто знает, что этот человек выкинет в следующий момент?
– Ты когда-нибудь его видела?
Его внимательный взгляд перемещается на картину с северным сиянием.
– Нет, к сожалению, – отвечаю я. Мы с мамой ездили только на море, и то не каждый год.
– А кажется, будто видела – так точно изобразила. Или срисовала?
– Нет, конечно. Просмотрела референсы и нарисовала.