Когда посадили отца, его имущество таинственным образом куда-то испарилось. Раиса с изумлением узнала, что сберкнижки нет, квартира и дача казенные, в красивом бумажнике из крокодиловой кожи, лежавшем в письменном столе, нашлась всего лишь одна сиротливая десятка. Раечка осталась нищей.
И тут ее взгляд обратился в сторону «местного сумасшедшего» – Ваньки Клюкина. Даже при тотальном дефиците мужчин в инязе парня никто не воспринимал всерьез. Вечно растрепанный, в очках и с глуповатой улыбкой, он постоянно сидел в библиотеке над толстенными томами немецких литераторов эпохи движения «Буря и натиск».
Казалось, при таком усердии «золотой» диплом обеспечен. Ан нет. На экзаменах и зачетах Клюкин начинал путаться, размахивать руками, плевать слюной в лицо преподавателю и тыкать ему под нос огромные неряшливые тетради, исписанные жутким, неразборчивым почерком. Окончательно губила парня привычка заявлять профессору:
– Вы не правы, в словаре совсем иное написано.
Не лучше были у бедного Ваньки и отношения со студентами. Имея маму – директора крупного промтоварного магазина, другой стал бы желанным гостем в любой компании. Но Клюкин ухитрился так себя поставить, что поход на склад за остродефицитными зимними сапогами воспринимался всеми как услуга ему, Ваньке. Впрочем, он был добрым, незлобливым, мягким и абсолютно управляемым – словом, идеальный муж, только наши девочки шарахались от него, как от прокаженного.
Раисе понадобилось совсем немного времени, чтобы окрутить парня. Гораздо трудней было справиться со свекровью. Несчастный аморфный Ванька оказался меж двух огней: с одной стороны авторитарная, властная мама, с другой – эгоистичная, капризная, упрямая жена. Кое-как он продержался до кончины маменьки. Работал в «м нтуристе» гидом-переводчиком, водил по Москве группы туристов, охотно ездил по городам и весям, стараясь пореже бывать дома, где постоянно цапались две стервы.
После смерти свекрови Раиса ненадолго вздохнула полной грудью. Затеяла ремонт, купила машину и бросила работу, намереваясь пожить в свое удовольствие. Но недолго музыка играла. Ванька начал пить. Наверное, это была его форма протеста против окружающей действительности, а может, кончина властной маменьки просто развязала мужику руки.
Из «м нтуриста» выгнали сразу.