Это ведь Илья убил твоего сына и его жену…
— Не смей, — предупредил его Григорий, но князь пропустил эти слова мимо ушей.
— Ты отпускаешь свою дорогую кровинку с ним. Разве не странно? А Елена знает, что папочка этого парня оставил её без родителей? — задал следующий вопрос Меньшиков. — Или ты ей не рассказывал? Какую историю вы там придумали? Кажется, автоавария или что-то вроде…
— Николай, я тебе крайне рекомендую подумать над тем, что ты сейчас говоришь, — перебил его Распутин.
— Или что? — спросил князь.
— Это твои слова, — процедил Распутин. — Не мои."
"— Верно, — согласился с ним князь. — Это мои слова. Но давай не будем забывать о том, что твоя полезность заканчивается, Гриша. Ты стареешь. Сколько раз тебе предлагали… нет! Даже настоятельно советовали завести себе вторую жену и продолжить род.
— С каких пор преданность любимой женщине вдруг перестала цениться? — куда более резко, чем ему хотелось, спросил Распутин. — Хотя о чём я говорю. Обсуждать верность с человеком, который не имеет о ней ни малейшего представления…
— Ошибаешься, Гриша, — прервал его Меньшиков и предупреждающе покачал пальцем. — Просто моя верность не касается личных привязанностей. Что, в свою очередь, возвращает нас к цели моего визита.
— Чего ты хочешь, Николай?
— Того же, чего я хочу всегда, — развёл он руками. — Безопасности и процветания империи. И если этот мальчишка не способствует этим целям, то не мне тебе говорить, что жизнь его может оказаться весьма скоротечной.
— Ну так вперёд.
— Его ответ будет «нет», Григорий. — Меньшиков встал из кресла. — И тебе это прекрасно известно. Признаюсь, даже удивительно, насколько он лишён амбиций…
— Он не лишён амбиций, — возразил Распутин. — Просто его устремление направлено в иное русло.