О том, как я узнала правду о муже, о своих чувствах к нему, замечала ли неладное ранее, как оправилась после покушения его на меня и подобное. Были и слишком личные по типу сублимировалась ли как-то незаконная деятельность Глеба в наш супружеский секс.
Мне удается аккуратно славировать между ними, хотя есть желание выдернуть микрофон из стойки и запустить в некоторых.
— Ты молодец, — Демид встречает меня за ширмой и целует в макушку.
Мы пока не афишируем наши отношения перед общественностью, чтобы не возникли ненужные вопросы.
Выходим из бизнес-центра через задний вход, где стоит тонированный внедорожник Бахурина. Садимся в него, Демид пристёгивает меня ремнём безопасности. Вообще-то, я и сама в состоянии это сделать, но ему, похоже, это нравится.
Неделю назад, в тот жуткий день у озера, я поняла одно: жизнь нужно жить. Бороться за любовь, за себя, за собственное счастье. Это того стоит. Преступно хоронить себя, забывать о своих потребностях в угоду другим.
Нужно жить. Просто жить.
И я живу. Волнуюсь, радуюсь, тревожусь, доверяюсь — живу.
Стресс тогда получился слишком сильный, и для нас обоих главным страхом было потерять ребёнка. Но доктор успокоила, сказала, всё идёт абсолютно нормально. Конечно, на таком сроке гарантий никто не даст, но мы надеемся. Нет, не так. Мы уверены, что всё будет хорошо.
Я не люблю больницы, но сейчас, сдавая кучу анализов и проходя обследования, я радуюсь. Потому что причина этому способствует.
Наверное, тот, кто присматривает за нами сверху, не просто так столько лет не отвечал на мои просьбы, ему-то известно было, что за человек тот, от которого я пыталась зачать.
От Глеба же мне ничего не нужно. Я хотела подписать те бумаги, но Лариса убедила меня принять статус вдовы и наследницы. Часть имущества всё равно была конфискована. И он мне должен. Глеб, мать его, действительно мне должен после стольких лет лжи. К тому же, мне хочется как-то помочь тем людям, что пострадали из-за него.
А ещё я оплачиваю лечение Натальи в кризисном центре, где лечат депрессивные расстройства. Демид был против, хотел сам, но я всё сделала раньше. Мне жаль эту девушку. Естественно, заявление на неё за покушение я подавать не стала.
Мы заезжаем в клинику, сегодня у меня плановый приём у лора и терапевта, которые должны дать заключение для гинеколога, ведущего беременность. Бахурин порывается в кабинет со мной, но я его оставляю в коридоре.