Сам вынимаю сигареты, облокачиваюсь на капот машины, курю. Руки подрагивают.
Беременна…
Нет, я хотел бы ещё сына или дочь. Я хотел бы, чтобы Маша мне родила. Большую семью. Всё это не вызывает отторжения. Но беременность, роды и последствия меня пугают до холодного пота.
Как, мать ее, я должен сейчас на это правильно реагировать?
Мы ведь обсуждали с ней эту тему. Точнее, Маша намекала…
И ее реакция правильная, логичная. Она всё понимает. Я рассказывал о Елене, о болезни, которую спровоцировали роды, и о своих страхах.
Вышвыриваю окурок, сажусь к ней на заднее сиденье. Маша хмурится, вот-вот заплачет.
— Маш, а как так вышло, что ты беременна? Ты же пьешь таблетки? Или нет? — с подозрением интересуюсь я. Это во мне говорят нервы и страхи. Это не я…
— Пью! Точнее… — глубоко втягивает воздух. — Да, я виновата! Я безответственная! Я часто забывала их выпить… И случилось то, что случилось.
— Забывала… — тоже втягиваю воздух.
Тру лицо, пытаясь справиться с панической атакой.
— Я вижу, что ты не рад. И всё понимаю. Ты не любишь меня, как я тебя… Но! Аборт я делать не буду! Ни за что! — почти кричит она мне. И это как удар под дых. Отрезвляет.
Я уже говорил, что Мария психолог от бога?
— Какой на хрен аборт?! Как ты вообще посмела подумать, что я тебя на него отправлю? — разворачиваюсь к ней, хватая за плечи.
— А что я должна подумать, глядя на твое перекошенное лицо? — пытается вырваться, но я не отпускаю, прижимая ее к себе, срываю с Маши шапку и зарываюсь в ее волосы.
— Прости, реакция неправильная. Отвратительная, я бы сказал. Но… Ты же понимаешь, какой это для меня триггер? Всё оттого, что я панически боюсь тебя потерять. И про любовь ты не права. Я люблю тебя. Настолько, что меня сейчас трясет.
— И я люблю, — всхлипывает она. Качаю ее, как ребенка, заодно и себя успокаиваю, пытаясь надышаться. — Всё будет хорошо. Доктор сказал, я создана для родов и беременности, — нервно усмехается Маша. — С мной и с ребёнком ничего не случится.
— Хорошо, — повторяю за ней. — Ну ты же понимаешь, что истеричной бабой в твою беременность и после буду я? — смеюсь. — Будешь терпеть мои загоны и контроль всего, что с этим связано.
— Буду. Я всё буду вместе с тобой, — прижимается ко мне крепче.
— Хорошо. Ты самое лучшее, что со мной могло произойти.
Молчим несколько минут. Я не знаю таких слов, чтобы передать все свои эмоции и чувства.