Зачем ей брать на себя ответственность за эту девушку?
– Что значит для тебя новое назначение?
Все-таки ей удалось вывести Лили из равновесия. Девушка растерялась.
– В каком смысле, ваша светлость?
– Ну… тебе повысят жалованье? – Ханна уже жалела о том, что затеяла этот разговор. Чем она может помочь Лили, даже если той грозит разжалование в чистильщики сапог? – Или у тебя будет хорошая комната, или… что-то еще?
Камеристка была окончательно озадачена.
– Ваша светлость, я вполне довольна и своей комнатой, и жалованьем.
– Очень хорошо. – Смутившись, Ханна быстро допила чай и отставила поднос. – Полагаю, мне пора одеваться.
Она, совершенно забывшись, начала составлять тарелки стопкой, возвращать крышки, чашки и все прочее на поднос, чтобы ничего не упало и не разбилось, когда Лили понесет поднос вниз по лестнице. Если девушка что-нибудь разобьет, герцог, наверное, заставит ее оплатить ущерб.
Лили проворно вскочила и выхватила у хозяйки поднос.
– Ваша светлость, я сама!
– Ах да, конечно.
Ханна начала мерить шагами комнату, чувствуя себя полной дурой.
Едва Ханна принялась расстегивать ночную сорочку, как в комнату снова постучали.
– Вы уже встали? Прекрасно! – Весело воскликнула она. – Скоро приедет мадам Леско, моя портниха. Начнем составлять ваш гардероб.
– Но… – Ханна прижала к груди платье, будто оно могло ее защитить. – Я собиралась повести Молли в парк.
– Боже, у нас нет времени! Может быть, позже мы найдем время погулять. – Она разглядывала серое шерстяное платье. – Потом, все потом… – Снова стук в дверь. Розалинда крикнула: – Входите!
Двое слуг внесли огромное медное корыто и ведра с горячей водой.
– Я подумала, вы захотите выкупаться, – доверительно сообщила Розалинда.
Ханна вымученно улыбнулась. Было бы замечательно принять ванну, но ей не понравилось, что ею командуют. Ведь она собиралась в парк!
Пока Ханна купалась, Розалинда просматривала модные журналы и без конца болтала.
Тут в комнату ворвалась Молли. Особый коридор соединял спальню герцогини и детскую.