В нём, казалось, звучали спокойные, ободряющие нотки, хотя и чувствовалась едва заметная деревянность, что-то искусственное, совсем как в последних моделях приложений для преобразования текста в речь, которые звучат почти как человеческая речь. Но голос шел непонятно откуда — я не видел ни женщины, ни чего–то еще, только темноту.
— Гм… Помню всё, но это не точно… — неуверенно сказал я, потирая затылок и пытаясь восстановить в памяти последние события.
Стоило мне только пожелать, как вся моя жизнь предстала перед глазами практически без усилий.
Вот только утверждение, что в момент смерти можно вспомнить всё, оказалось полной лажей, ведь я совершенно не понимал, как именно очутился здесь. Или это касается только прошедшей жизни, а не обстоятельств смерти? Чертовщина какая-то, надеюсь, что это не Ад…
— Что последнее ты помнишь? — допытывался голос невидимой женщины, словно она читала мои мысли.
Я не был уверен, что действительно хочу это знать, но снова почесал голову, честно пытаясь восстановить в памяти картину последних событий.
— Кажется, я был… на работе?
— На складе автомобильных масел, — подсказал голос.
— Точно. — Туман в голове начал понемногу рассеиваться. — Я как обычно переставлял бочки, когда внезапно взвыла сирена пожарной опасности.
— Нет, на складе действительно случился пожар из-за нарушения правил безопасности. Потом вы услышали взрывы и попытались выбраться на улицу, но…
Я медленно кивнул.
— Кажется, что-то такое припоминаю… Последнее, что помню — раскалённые потоки масла. А потом пустота…
— А после этого ничего и не было, Артём Крылов.
Голос замолк. А я сглотнул, подавив подступившую к горлу тошноту, и замер в ожидании неизбежного. Секунды тянулись, я ждал… Но ничего не происходило. Бесплотный голос, пробирающий до костей, молчал.
— И что со мной случилось? — осторожно прошептал я. Казалось, неизвестная женщина всё это время ждала моего вопроса.