— С другой — я чувствую некоторую ответственность за судьбу Кардонии, — поморщился дер Даген Тур. — Меня ведь не просто так сюда направили, а с миссией.
— У вас замечательное чувство долга, мессер.
— Воспитание, Теодор, воспитание, — не стал скрывать адиген. — Отец учил нас никогда не забывать о государственных делах.
* * *— В харчевне они сидели до трех, но много не пили, больше болтали. Потом разошлись…
— Расстались? — уточнил Бабарский.
— Да, — кивнул мальчишка. — Громкий поехал на север, в квартал Тармыр, он живет в меблированных комнатах синьоры Розмас.
Указанные районы находились в разных концах Унигарта, и этот факт вызвал закономерный вопрос:
— Ты раздвоился, что ли?
— Приятеля встретил, пока у харчевни ошивался. — Мальчишка шмыгнул носом. — Ему тоже придется заплатить.
— Об этом не волнуйся… — Бабарский еще раз пробежал взглядом по раскрытому блокноту и уточнил: — Значит, щеголя зовут Отто, а громкого — Шо?
— Ага, — подтвердил мальчишка. — Он его еще Сапожником называл.
— Он его кого?
— Отто этого.
— А этот его?
— Нет. В смысле, никак не называл, только Отто.
— Понятно. — Бабарский сделал в блокноте очередную пометку.
Картина вырисовывалась интересная: два инопланетника, одеты приблизительно одинаково, держатся, если верить мальчишке, на равных, но один живет в дешевом доходном доме на окраине, а второй снимает виллу во втором по стоимости жилья прибрежном районе. Начальник и подчиненный? Вполне возможно, но где, в таком случае, сопровождающие «начальника» холуи?
— Почему дед велел тебе следить за этой парочкой?
— Чужаки, — развел руками мальчишка.
— Гм… Допустим.
Умный ИХ никогда не складывал яйца в одну корзину: будучи весьма высокого мнения об интеллекте Хасины, Бабарский, тем не менее, не забыл переговорить с Серым Штыком, и во время фейерверка все верные бандиту люди внимательно высматривали на улицах подозрительных чужаков.