Казачий адмирал

При нынешней скученности дети быстро узнают, как приманивают аиста с ребенком.

— Утром отпущу тебя, — пообещал я.

Лейлах ничего не сказала. После смерти отца социальный ее статус сильно понизится, и вскоре главного сокровища девушки лишится, а если еще и забеременеет, то и вовсе не будет шансов выйти замуж. Разве что за нетребовательного бедняка.

Груди у нее были в виде невысоких конусов с широкими черными сосками. Растительность внизу живота густая и курчавая. Мне говорили, что сейчас замужние турчанки выбривают промежность и коптят ее на дыму можжевельника.

Не знаю, почему именно это растение. У каждого народа свои тараканы на сексуальной почве. Лейлах завелась быстро, и по тому, как подалась тазом навстречу мне, догадался, что ее надо было давно уже выдать замуж, заждалась. Стонала низким, не своим голосом и только во время оргазма вскрикивала высоко и звонко. Когда мы удовлетворенные и расслабленные отдыхали, водила кончиками пальцев по моей груди, нежно приглаживая растительность на ней. Почему-то эти движения быстро заводили меня. С другими женщинами такого не случалось. При этом она не напрягала меня слащавым сюсюканьем. Если бы я не знал, что это первый сексуальный опыт Лейлах, то решил бы, что имею дело с опытной нимфоманкой.

К утру я был пуст и телом, и душой. Разве что шаловливая мыслишка вертелась в голове: интересно, что она расскажет будущему мужу об этой ночи? Наверное, что-нибудь ужасное и жалостливое. Хотя возможны варианты. Мне как-то позвонила бывшая боевая подруга, у которой, судя по ее манере общаться, в роду были одни датчане.

Она не могла понять, почему сбежал очередной мужик.

— Он спросил: «Тебе хорошо было?». Я ответила: «Бывало и получше!», — поделилась она подробностями их первой и последней ночи.

После завтрака, пока грузчики заканчивали заполнять трюм шхуны рулонами тканей поверх всякого мусора, притащенного казаками, я проводил Лейлах до ее дома. Путь пролегал через пакгауз, где я нагрузил ее и себя рулонами хлопковых тканей разных цветов.

В шхуну все не влезет, а остаток казаки сожгут, потому что надкусить не смогут. Может, Лейлах сошьет из них красивое платье и привлечет какого-нибудь состоятельного мужичка."

"Она жила в небольшом по местным меркам двухэтажном доме с плоской крышей. Здание с двух сторон ограждало маленький прямоугольный дворик, с третьей была глухая стена соседнего дома, а с четвертой — высокий глинобитный дувал. Ворота нараспашку. Во дворе пусто, ни собаки, ни кошки, ни кур.