Казачий адмирал

Нынешние турки не жалуют домашних животных, за исключением лошадей.

— Мама! — позвала Лейлах.

На зов никто не вышел.

— Мама! — повторила она уже испуганно, со слезами в голосе.

В левом крыле, в котором на каждом этаже было по два узких окна, закрытых решетчатыми ставнями, послышались медленные шаги. Открылась наружу одна из двух деревянных дверей, дальняя, ведущая на женскую половину, выкрашенная в темно-красный цвет, и во двор выглянула, щурясь от яркого солнечного света, толстая женщина с седыми усами под толстым носом.

На ней была черная свободная одежда, похожая на рясу. На голове черный платок. Я решил, что это служанка.

— Мама! — в третий раз крикнула Лейлах, теперь уже радостно, и, уронив на утрамбованную землю рулоны, бросилась к женщине.

Обнявшись, обе заревели навзрыд. У меня сразу завертелся в голове вопрос: через сколько лет Лейлах станет такой же толстой и усатой? Самое позднее, годам к тридцати.

Я кинул принесенные рулоны до кучи и вышел со двора, закрыв ворота.

Я научил Лейлах, что говорить, если опять вломятся казаки, но на всякий случай выцарапал кинжалом на дувале оленя, пронзенного стрелой — герб казаков. Кстати, оленя они называют еленем. Наверное, рога у казаков ассоциируются с именем Елена, хотя сомневаюсь, что кто-то из них читал Гомера.

Глава 49

Тартану с тканями я продал в Гезлеве татарским купцам. Для себя нам хватит тех, что на шхуне, а в Сечи предложение будет слишком большим, что скажется на цене. Остальной наш флот, пополнившийся самыми разными судами, начиная от лодок и заканчивая пятидесятидвухвесельной торговой галерой с грузом оливкового масла, был выведен мной напрямую к мысу Тарханкут, откуда знакомой дорогой направился к Днепро-Бугскому лиману.

Мы пришли в паланку на три дня позже. Столько времени потребовалось Егии Навапяну и его компаньонам, чтобы собрать деньги на покупку судна с грузом. Потом он вслед за нами отправился к запорожским казакам, чтобы заработать и в одиночку.

Мимо Аслан-города прошли днем, не таясь. После захвата и разрушения Очакова гарнизон Аслан-города начал вести себя предельно корректно.

На Базавлуке шли массовые гулянья. Казаки отчаянно избавлялись от награбленного. Такое впечатление, что завтра умрут. Впрочем, никто не знает, когда с ним это случится. Может быть, и завтра. В промежутках между пьянками казаки бурно обсуждали новости из Киева. Там уже третий месяц гостит иерусалимский патриарх Феофан.