И пальцы его сжимают моё запястье сильнее, чем обычно. И спина, в которую утыкается мой взгляд, прямее, чем раньше.
Я стискиваю зубы и делаю глубокий вдох. Господи, неужели… Неужели, едва выбравшись от одного, я попала в руки к другому, который начнет обвинять?
Язык словно немеет, не могу произнести ни слова. Мы выходим из помещения, Архип так же ведет меня за руку. Открывает дверцу машину, кивком указывает, чтобы садилась. Смотрю на него, стараясь понять, что будет дальше. Нет, неясно. Черты его лица словно онемели.
Я шумно выдыхаю:
— Архип…
Нет ответа. Сердце колотится как бешеное, ладони холодеют. Почему он молчит?
Мне ничего не остается, как сесть в машину. Сидение кажется неудобным, восточная музыка не играет — салон оглушает своей тишиной. Запах, от которого раньше шла кругом голова, сейчас кажется слишком резким.
Всё не так. Всё не то. Я сижу как на иголках. Архип бросает взгляд в зеркало заднего вида. По его лицу невозможно понять, что он задумал. Потом заводит машину, и мы выезжаем со стоянки у здания моей компании.
Мимо пролетают разноцветными лентами окна магазинов, клубов и просто рекламные вывески. Город заполнен машинами — все направляются домой, ведь рабочий день подошел к концу.
Архип ведет спокойно и уверенно. Мне кажется, что, если бы он закрыл глаза, то всё равно ничего бы не изменилось. Ас на дороге, чего и говорить.
Я на какое-то время даже расслабляюсь, отвлекаясь тем, что просто смотрю в окно. Летний вечер такой яркий и разнообразный. На улицах столько людей, что нельзя не засмотреться.
"Начинаю нервничать, когда мы заезжаем на какую— то стройку, а потом — в лесок.
Внутри всё сжимается от ужаса. Это ещё зачем? Что он задумал?!
В какой-то момент Архип криво улыбается:
— Выдохни, Алиса. Я не из тех мудаков, которые будут кидаться на свою женщину.
Мне кажется, что я не могу понять значения слов. Я их, конечно, слышу, но при этом не могу разобрать значения. Потом потихоньку начинает доходить…
— Архип, я…
— Крайне недоволен, что ты пошла туда сама, — резко произносит он.
Поначалу хочу возразить, но, во-первых, мне не дают слова, а, во-вторых… Он прав. И глупо сейчас что-то говорить. Я понимаю это, полностью осознавая свой идиотский поступок. Одновременно раскаиваюсь, зная, какой была дурой, и в то же время… как можно было бросить Таньку без помощи?
— Ты думала, что он мог просто тебя изнасиловать? — Архип поворачивает ко мне голову.