Все внутри противиться такой перспективе: лечь под богатого самца, который купит тебя как какую-то шлюху и сделает все, как захочет.
И хоть умом понимаю, что знакомый Лиды, через которого мы смогли зайти на страницу этого клуба, не абы кто, с преступниками связываться не будет, все равно мне страшно.
Но в то же время… Сердце колотится как бешеное. Это шанс. Реальный шанс получить деньги на лечение Кирюшки. Сейчас надо наступить на горло собственной песни, стиснуть зубы и… да, лечь под того, кто согласится заплатить.
Не так я мечтала о своем первом разе, но жизнь ребенка важнее моих романтических глупостей. Лида мне никогда не врала. Значит, тут тоже можно верить. А то, что меня поимеет старый похотливый козел, который считает, что все можно купить за деньги, — плевать.
Если можно купить за деньги жизнь Кирюшки — я только рада. Неважно. Я все смогу. Я сделаю.
И уже после этого поднимаю взгляд и смотрю на Лиду с твердой решимостью.
— Я согласна.
Она смотрит на меня, на её губах появляется улыбка. Быстро гасит сигарету в пепельнице.
— Вот это я понимаю. Вот это боевой настрой, Алиса. Поверь, мужики любят опытных, это только свист соловьёв недорезанных, что хотят девочку. Это разве те, что ничего не могут и хотят показать бабе, какие они орлы. А ей, бедной, не с чем сравнить.
— Лида, — с укором произношу я.
Она пожимает плечами.
— Я говорю правду. Но сейчас нам это и нужно. Если есть покупатель, мы дадим ему товар. И не смущайся, это единственный выход.
Я стараюсь не думать о том, что мои щеки горят так, что невозможно прикоснуться.
Продаюсь.
Я — продаюсь.
Просто продаюсь.
И мне говорят, что это нормально.
Но Кирюшка…
Лида встает и направляется ко мне. Останавливается. Окидывает взглядом с ног до головы. Цокает языком.
— Надо с тобой что-то делать, — говорит она.
Задумывается. Потирает подбородок.
— Что? — тихо спрашиваю я.
— Фотографировать, подруга, — вздыхает. — В этом монашеском платье ни один миллионер не клюнет. Они хотят видеть девочку полностью.
Я поджимаю губы.
— Пошли в комнату, — наконец-то говорит Лида. — У меня есть тряпки. Подберем тебе что-нибудь. И позову Пусика.
Я сразу напрягаюсь:
— Пусика? Того твоего знакомого фотографа?
Лида отмахивается:
— Не парься.