Даже слова ни хочу произносить!
Когда мы прибываем на место, поднимаюсь на четвертый этаж, захожу в свою тесную квартирку, которой давно необходим ремонт, и быстро, первым делом, иду в душ.
Становлюсь под горячие струи воды. И, кажется, совершенно не помню, как это — шевелиться.
Продажная. Продажная девка ты, Алиса Маздалевская. Плохо не то, что решила спасти жизнь Кирюшки. Плохо то, что не смогла придумать другого способа. Беру мочалку, выдавливаю на неё лавандовый гель, вспениваю. И потом жестко, почти до красноты, растираю своё тело, словно мечтая стереть каждое прикосновение, даже воспоминания о том, что было!
После душа я немного успокаиваюсь, понимая, что ничего страшного не произошло.
Я ставлю кофе. Жду, пока закипит и смотрю в окно. Стараюсь не думать о мужчине, ставшим моим первым. Тем, кто…
Прикрываю глаза. Кажется, даже сейчас понимаю, что хочу почувствовать его прикосновения. Пусть они будут откровенны и требовательны, пусть губы шепчут то, что не положено слушать воспитанным девушкам, пусть его ладони шлепают по моим ягодицам.
Наливаю себе кофе.
Да уж. Кажется, я совсем с ума сошла. Надеюсь, это просто какое-то помутнение, я не буду так думать о каждом мужчине, с которым сумею переспать.
Звонит телефон, я подхватываю трубку, беру чашку и ойкаю.
— Что там уже такое? — слышится голос Лиды. — Все нормально?
— Нормально, — вздыхаю я.
— Алиса… — Лида явно немного теряется: — Что, произошло что-то плохое?
Я отрицательно мотаю головой, но потом доходит, что меня не видят.
— Нет, говорю же, все нормально. Они выполнили все условия контракта.
Подруга выжидающе молчит, ждет, пока я начну говорить дальше. Я делаю глоток кофе и собираюсь с мыслями.
— Мне заплатили, все честь по чести.
— Как, кстати, с честью?
— Лишили, — хмыкаю я. — По всем правилам.
— Как оно… было? — Лида немного запинается, словно не может подобрать правильное слово.
— Думала, что будет хуже, — честно признаюсь я.
— Страшный был?
— Красивый.
— Ты серьёзно? — подруга явно не верит моим словам.
— Серьёзно, — вздыхаю я и отставляю в сторону чашку с ещё очень горячим кофе — невозможно пить. — Брюнет, кареглазый. А тело — м-м-м… Если б сама не провела с ним ночь, то не поверила бы, что такие бывают. Даже не пойму, зачем ему покупать женщин? На нем они должны висеть гроздьями, как виноград.