Что за дрянь? Блондинкам идет красное! Но плевать, всё равно я скоро сорву с неё все тряпки. Голубые глаза немного расширены, пухлые губы накрашены светлой розовой помадой. Такие сочные, такие спелые. Белые волосы спускаются крупными локонами по плечам и спине. Красивая грудь вздымается чаще, чем обычно это бывает в покое.
Я рисую невидимую змейку на тыльной стороне, оглаживаю косточку большого пальца, ощущая восхитительный жар кожи.
И в мгновение ока я оказываюсь за её спиной.
— Прекрасно, Алиса, — шепчу на ухо и прихватываю губами мочку.
Она хмурится. Даже, наверное, хочет отказать. Она не такая, да?
Только голова у нее идёт кругом, я это чувствую. Долой приличия.
— Идём, — мягко говорю я, помогая ей встать и подхватывая лаковую сумочку.
В её глазах изумительная смесь непонимания и дикого желания. Я едва сдерживаюсь, чтобы не провести языком по гладкой шее и с довольным урчанием прихватить попавшуюся добычу зубами за холку.
Она вешает сумочку на плечо, серебристая цепочка замирает на кружеве, едва прикрывающем кожу.
— Поедем ко мне, — шепчет Алиса, её рука скользит по моей груди, забираясь под ворот рубашки. — У чёрного входа моя машина.
Я киваю, обнимаю её за талию, смотрю в глаза. Она замирает, будто пойманная лань. Улыбаюсь уголком губ, обхватываю её щеку ладонью, склоняюсь, практически касаясь губ своими.
— Пошли, — выдыхаю я, довольно ухмыляясь, и оглаживаю её бедро. Чувственно, ненавязчиво, пробуждая ту жажду, с которой она вскоре не справится.
Алиса цепляется острыми ноготками за мою руку и тянет за собой. Какая нетерпеливая. Прелесть!
Не теряя времени, я направляюсь за ней, до сих пор держась роли галантного джентльмена.
Очень редко я бываю таким, да.
Обнимаю её покрепче, ускоряю шаг, борясь с желанием не ждать приезда в квартиру и прижать её где-то у стены.
Алиса вздрагивает, словно что-то почувствовав, и смотрит на меня. Но потом подводит к серебристой шкоде, коротко мигнувшей фарами. В салоне тоже пахнет ванилью. Сладкая девочка.
Моя рука оказывается на её бедре, стоило только завести машину.