Ведь ничего хорошего из этой ситуации не выйдет. Теперь-то уж точно придется увольняться. Мордобой босс не простит. Да, конечно, можно сказать, что понятия не имею, кем был мужчина, решивший познакомить нос начальника с крепким кулаком, но ведь это… глупо.
Грушевский всё равно выльет весь гнев на меня.
Жалко, что придется оставить Таньку. И начальницу тоже жалко, она — хорошая тётка.
Видимо, на моем лице всё написано, потому что Архип долго и внимательно на меня смотрит, но ничего не говорит.
— Сколько нужно ещё денег на лечение?
Сразу мне кажется, что я ослышалась.
Я закусываю нижнюю губу, потом тяжело вздыхаю.
— Не знаю, честно говоря. Каждый раз, когда я прихожу в больницу, то мне дают список лекарств. Сумма все равно растёт. Я справлялась до момента, когда озвучили все про операцию.
Не смотрю на него. Архип прекрасно знает, что произошло потом. И откуда я получила деньги.
— А дальше что?
— Дальше жду, что скажут. Должны назначить дату.
В сердце закрадываются черная боль и страх.
Сейчас придется затянуть поясок с поиском новой работы. Стараюсь не думать о том, что самое время этим заняться, а не сидеть напротив мужчины. Сейчас мне будет совсем не до свиданий. Как, впрочем, и раньше.
В дверь стучат.
Архип поднимается, забирает тачку с едой. Я в этот осознаю, что мы были в доме не одни. Теперь уже горят уши. Кто угодно мог зайти в гостиную, пока мы на диване… Ох…
— Моя прислуга идеально вышколена, — говорит он, словно поняв, о чем я подумала.
Он снова подмигивает, и моё сердце колотится как ненормальное. И с губ само срывается:
— А что потом?
33
Потом, как ни странно, мы говорим. Потом перебираемся в другую комнату с мягким большим диваном, где разместиться свободно четыре человека. На противоположной стене — огромная плазма.
Я все время этого ожидаю, но… он оказывается куда лучше, чем в моих мыслях. Не смотрит как на тело. И от этого становится немного странно. Все же у него таких как я, наверно, вагон и маленькая тележка. Просто тут нервы немного пощекотало? Дал в морду коварному боссу, который зажал в углу нежную девушку, а потом сам получил вознаграждение телом девушки.
Да, я была не против. Совсем не против.