Что он дальше предпримет? И что предпринимать ей? Не стоять же истуканом.
Степан сорвал с консоли большое серое пушистое полотенце и промокнул им волосы Жени, собрал воду, подсушил. Действовал мягко и решительно, кружа вокруг девушки. Та пока не двигалась. Её взгляд снова и снова останавливался на груди Степана, на тонкой дорожке волос, убегающей вниз. В паху мужчины. Она не могла его не рассматривать.
Крупный. Большой. Красивый.
Ей он нравился, хоть и становилось немного стыдно, оттого что она им откровенно любовалась.
А ещё руки Степана брали на себя сильный акцент. Мужчина касался аккуратно, нежно.
И Женю всё устраивало ровно до того момента, пока Барсов ни начал опускаться на колени. Кровь мгновенно прильнула к лицу девушки. Это же… это же… где будут тогда находиться глаза и губы Степана? Правильно, напротив её лона. Женя жалобно всхлипнула, когда поняла, что к её животу Степан прикоснулся не полотенцем.
Губами.
Он поцеловал один раз, второй. Сначала верх живота. Потом начал прокладывать дорожку вниз.
Его губы коснулись лобка. Женю точно током прошибло, она безвольно вскинула руку, жадно хапнула воздух, но Степана не остановила. По телу завьюжило острое возбуждение. Сильное. То, которое она раньше никогда ещё не испытывала. У девушки всегда стоял блок, оглядка на обещание, табу, которое невозможно было нарушить. Она сотню раз представляла, как это будет.
И не угадала.
Женя прикрыла глаза.
Если мужчина остановится, то Женя воспримет это адекватно. И пойдет дальше.
Степан, судя по тому, с какой нетерпеливостью огладил её бедра, а потом сжал их, останавливаться не собирался.
Его губы оставляли жар на её теле. Будоражили. Прикасались к краю. Целовали бедра, живот, скользили по внутренней поверхности бедра, задевая пылающий треугольник, каждый раз вызывая у Жени новую горячую волну.
Девушка запустила пальцы в шевелюру Степана.
Мужчина рыкнул и пружинисто поднялся, подавшись вперед, притягивая к себе Женю. Его глаза потемнели, в них танцевали черти, вырвавшиеся наружу. Женя настолько привыкла, что Степан сдержанный, немного ироничный, что оказалась неготовой к вспышке страсти, которая сейчас транслировалась в каждом движении Барсова.
Женя молчала. Смотрела на него. Рвано дышала.
Ждала.
Никогда раньше она не чувствовала себя такой маленькой и беззащитной рядом с ним.
И смелой.