Ничего необычного: жестяная коробка с нитками, подшивка “Крокодила” десятилетней давности, кое-какая домашняя утварь, алюминиевые ложки и вилки, чуть гнутые, явно подрезанные из какой-то столовой. Вернулся к бутылке. Необычная бирюзовая этикетка с желтым текстом: “Водка ""Золотое кольцо”.
Напиток непростой. Стоит такая раза в три-четыре дороже обычной “Столичной” или “Московской”. Подарочный вариант, так сказать. Продавалась она в индивидуальной картонной упаковке. Неплохой у Дубова вкус. Где-то я уже видел такую бутылку… Я задумался.
Такое добро – и не допито. Странно… Я нашел какую-то старую коробку и аккуратно, держа кончиками пальцев, положил туда бутылку. Отдам Каткову, пусть на пальчики проверит. Скорее всего, Дубов выпивал не один. Посмотрим, кто к нему в гости хаживал…
— Мрачно здесь, — вздохнула Света… — Неживым пахнет.
— Просто давно не проветривали, — сказал я. — Но я закончил, сейчас еще с соседями поговорим – и в город возвращаться можно.
Мы вышли на воздух. Птички щебечут, теплый ветерок обдувает запахом травы и безмятежности. Красота.
Зашли на участок соседей, оставив коробку с бутылкой в доме Дубова. Прямо на улице под раскидистой яблоней уже накрыт скатеркой с рукодельной вышивкой дощатый стол. Вместо обещанного чайника среди чашек важно возвышался, словно вельможа над челядью, пузатый советский самовар. Отливая серебром, он чинно ждал гостей.
— Проходите, люди добрые, — старик радушно закивал, волоча из дома очередной колченогий табурет.
— Спасибо, — Света не спешила садиться. — Неудобно как-то, мы просто вас поспрашиваем.
— Неудобно, когда дети соседские на тебя похожи, и в почтовый ящик гадить тоже неудобно, а у нас так здесь заведено. Пришел гость, будь добр, за стол садись.
— Спасибо, — я сел первым и кивнул Свете, мол, уважь хозяев, диалог проще без галстуков вести.
Та присела на краешек самодельного табурета.
Из дома показалась Илинишна, что несла бутыль с прозрачной жидкостью и стопки.
— А это лишнее, спасибо, конечно — скрестил я руки, опознав самогон. — Мы на службе.
Хозяйка пожала плечами и развернулась, собираясь унести угощение обратно.
— Куда? — встрепенулся дед. — Вертай взад! Я-то не на службе.
— Обойдешься, — огрызнулась бабуля и пошла-таки прочь, что-то ворча себе под нос.
Дед, конечно, не был орлом, но за женой слетал быстро.