— Эй, что вы себе позволяете?
Люди стали на нас оборачиваться, и бородач зло прошептал:
— Даже не пытайся сбежать! — А потом громко, будто уличный актёр, заявил: — Жена, сколько раз повторять, чтобы не ходила без меня на базар? Уведут ведь мою красотку! Что делать-то буду?!
При этом старательно втягивал голову в плечи и прятал лицо, будто боялся быть узнанным. Вёл бородач себя крайне подозрительно, поэтому я завертелась змеёй, стараясь выкрутиться из его хватки.
— Какая я тебе жена? Люди добрые, помогите! Я этого Бармалея раньше видом не видывала.
Но вредный бородач упрямо тащил меня к какой-то подворотне, невзирая на пинки и тычки, которыми я его щедро потчевала. Зеваки не спешили вмешиваться в «семейную ссору», тогда я выхватила из рук ближайшей торговки запечатанный сургучом кувшин и со всей силы обрушила на голову похитителю.
Крынка рассыпалась на осколки, и похититель, не ожидая, что поймает затылком привет находчивой пенсионерки, замер на месте.
— Покупайте лучшие в Тахре удобрения… — отступая, пролепетала торговка.
— Не переживай, милок, — хихикнула я. — Теперь борода до колен вырастет! Можно будет вместо шарфика шею обматывать.
Обтерев лицо, Бармалей прошипел:
— Убью, тварь…
— Дорогу! — раздался негромкий мужской голос.
И вдруг стало так тихо, будто кто-то выключил звук.
— Что здесь происходит? — ледяным тоном поинтересовался тот, кто одним своим появлением заморозил окружающих.
Внезапно Бармалей толкнул меня с такой силой, что я впечаталась спиной во что-то каменно-твёрдое, а затем рухнула на брусчатку. И разбила бы себе лицо, но за мгновение до страстной встречи моего носа с камнем, ощутила на талии сильные руки.
— Плюс тебе в карму, сынок…
Тут наши взгляды встретились, и я осеклась. Какой же красивый… Твёрдый подбородок, чувственные губы, прямой нос. Само совершенство! Его даже не портили чёрные брови вразлёт и острые скулы, из-за которых выражение лица казалось хищным.