Неприкаянный 1

Как-то сомнительно, что это повлечёт радикальные изменения.

Ага. А вот и она, всплывшая мина. Минный транспорт замедлился, начал отрабатывать машиной назад. На корме бахнул сорокасемимиллиметровый Гочкис. Я глянул на плавающую мину. Вновь грохнула пушчонка, всплеск от снаряда рядом. А вот и пара винтовочных выстрелов. И опять мимо.

— Полный ход! Снегирёв, подрежь корму «Енисея», — приказал я, прекрасно зная, что именно сейчас должно произойти.

— Слушаюсь.

Вода под кормой корабля забурлила, винты начали отрабатывать задний ход.

Но едва корабль сумел погасить инерцию, как капитан второго ранга Степанов вынужден был отдать приказ стоп машина. Иначе мог подмять нас кормой. Вообще-то, я сильно в этом сомневаюсь, и лихой вид моего рулевого в том порукой. Но рисковать командир «Енисея» не стал.

— Какого чёрта вы делаете, мичман! — прокричал в рупор Степанов.

— Я позабочусь о мине, ваше высокоблагородие! — ответил я в такую же жестянку.

После чего снял со стопора Максима, взялся за рукояти и положил пальцы на гашетку.

Стрелять при волнении в пять балов не так-то и просто. Но у меня достаточно богатый опыт, и голова не голова, а баллистический вычислитель.

Пулемёт выплюнул короткую очередь. Но волна как раз приподняла мину, и строчка фонтанчиков прошла с недолётом. Подгадал момент, и вновь выдал очередь на десяток патронов. На этот раз фонтанчики запрыгали вокруг цели, сквозь выстрелы я уловил три глухих металлических щелчка.

Вот и всё. Минимум одна пуля пробила корпус, и этого вполне достаточно, чтобы потопить мину.

Но я не стал надеяться на случай, и выдал ещё одну короткую очередь, вновь добившись попаданий.

— Отличная работа, мичман, — с помощью рупора похвалил меня Степанов.

— Хорошо иметь пулемёт, ваше высокоблагородие. У меня на борту в наличии ещё один, который я намерен сдать в Артуре. У вас есть шансы прибрать его к рукам.

— Буду иметь ввиду. Ладно, пора возвращаться в крепость.

— Не будете ожидать сопровождение?

— Нет.

Тут всего-то три часа ходу экономичным ходом, пасмурно, видимость плохая. Так что, присоединяйтесь, — великодушно предложил он.

— Есть, — козырнул я.

Интересно, чем обернётся решение Степанова? Ведь ничего не случится. Правда? Тут же недалеко, видимость и впрямь не ахти, и издалека дымы не рассмотреть. Да и не такой уж и густой этот дым, уголь в ямах добротный…"

"А вот хрен тебе золотая рыбка! Нет, ну вот что такое не везёт, и как с ним бороться.