— У меня все болит! Дымов, этот напыщенный ублюдок унизил, растоптал меня, а я ничего такого и не делала. Я прекрасно жила, у меня было все: квартира, связи, деньги, щедрые мужчины, отдых на дорогих курортах. А теперь что? Мне приходится работать, чтоб хоть как-то прокормить себя.
— Люба, не прибедняйся. Говорю, принеси выпить.
— Не понимаю твоего спокойствия, он посадил в тюрьму твоего родственника, лишает ребенка отца, а все опять потому, что не захотел всего лишь немого поделиться. Зато сейчас Виктор мотает срок, а он трахает девок, сорит деньгами, жрет в дорогих ресторанах.
— Люба, сука, заткнись!
Мужчина повышает голос, наконец открывает глаза, но смотрит в темный квадрат окна, за ним уже ночь и удивительно яркие звезды на небе. Пуля вошла не в сердце, это он понял сразу, отвлекся, блик солнца от окна ослепил его. Не иначе как сам ангел-хранитель бережет эту богатую тварь.
— И прекрати на меня орать, на, держи.
Мужчина взял бокал с коричневой жидкостью, втянул ноздрями аромат алкоголя и выпил все содержимое залпом.
"— Налей еще. И разденься, ты должна благодарить меня, так?
Женщина взяла бокал, но замерла на месте, смотря в серые глаза мужчины, в его худощавое лицо с дряблой кожей, с тонкими поджатыми губами. Кривой нос, густые брови, короткая стрижка, он выглядел не как киллер, а как обычный уголовник.
— Чего застыла? Противен я тебе, да? Вижу, что противен, и связалась ты со мной только ради мести, я знаю, все знаем. Но мне похуй, давай неси сюда свой сладкий ротик, будешь благодарить дядю Андрея за то, что он избавил тебя от головной боли.
— Как ты можешь так говорить? У нас незаконченное дело и денег ты не получишь, потому что нет трупа. Договор был иной, разве ты забыл?
— Люба, ты за базаром своим следи, забыла уже, кто два месяца назад чуть на тот свет не ушел и все по твоей прихоти. Кого чуть не поймали? А если меня загребут, ты пойдешь со мной паровозом милая, а на зоне ой как несладко.
То покушение на дороге вышло совсем неудачным, пришлось отлеживаться, прятаться, выжидать время.
— Ее пугай меня.
— А я предупреждаю, и давай снимай с себя все тряпки, буду трахать тебя долго и с упоением, ты ведь знаешь, как я это люблю делать. И налей еще выпить.
Люба отошла, дрожащими пальцами налила почти полный бокал виски. Сделала сама несколько глотков прямо из бутылки. Надо просто пережить эту ночь, а дальше все будет хорошо, дальше она заживет как прежде.