Она пахнет брусникой и морозным небом, шепчу на ухо всякие непристойности, как буду снова вылизывать ее киску, доводя до оргазма, пожирая нежные складочки.
Доктор, конечно, говорит — без фанатизма, а я и так без него, делаю все максимально нежно и сам дурею от этого.
— Как малыш?
— Прекрасно.
— А его мамочка?
— Лучше всех.
Погладив животик, спускаюсь вниз, заставляя приподнять ногу, согнув ее в колене, припухшие половые губы, на них уже влага, натираю клитор. Самого рвет на части от желания, член сочится смазкой, а я продолжаю ласкать Женю.
— Володя… а-а-а-а… только аккуратно…
Она тихо стонет, чуть напрягается, когда я толкаюсь внутрь, в ней горячо и влажно, от стонов моей женщины голова идет кругом, замираю, давая ей привыкнуть, снова ласкаю животик.
— Да, любимая.
Мои движения неторопливые, проникновение неглубокое, по вискам стекает пот, сердце бьется часто, с ней так всегда. Такая желанная, любимая, не понимаю, как жил все эти годы без нее.
Женя дрожит в моих руках, снова стимулирую клитор, она кончает, сдавливая меня мышцами влагалища изнутри, кричит, прижимаясь спиной плотнее.
— Как ты?
— Лучше всех, я же говорила, — голос тихий, на лице улыбка. — Я с тобой стала сексуально озабоченной, а еще гормоны. Я слабая беременная женщина, мне так нельзя.
— Все можно, — медленно выхожу из влагалища, поворачиваю Женю на спину, убираю волосы с лица, заглядываю в глаза. — Сегодня ужин, ты помнишь? А то целый месяц прячемся.
— Страшновато. А вдруг я им не понравлюсь?
— Главное, ты нравишься мне, они умные, они все поймут. Ты кого-то ждешь? Все время, как я тут, кто-то не переставая к тебе приходит.
— Это, наверное, Федор, он обещал принести новое меню. У меня же теперь новый ресторан, ты знал? Новая жизнь, даже мужчина, которого я безумно люблю, хотя иногда он невыносим и постоянно пропадает на совещаниях и в командировках.
— Негодяй какой.
— Да, да, так и есть. Но он очень умный, красивый и щедрый, смотри, какое колечко подарил, а еще ресторан и домик в деревне.
Женя показывает колечко с бриллиантом на безымянном пальце, оно и парада красивое, с Фимой выбирали, а еще страшно дорогое, но именно такое должна носить моя женщина.
Мы смеемся, я снова целую Женю, а в дверь все звонят.
— Я открою.