Если она продала все мне, точнее, моему доверенному лицу, то зачем говорила о выкупе ресторана обратно? Хотя кто знает, что у женщин там на уме? Вчера продала, а сегодня передумала.
— Так вот, ты представляешь, захожу я, а она стоит, пьет молоко, и оно стекает по подбородку на грудь. А жара невыносимая стояла в то лето, а на ней один халатик и нет белья.
— Савельев, тебе женщину надо.
— Доярку?
— Да любую. Что за эротические фантазии в твоем возрасте? Может, уже успокоишься, женишься, детей нарожаешь?
— Только после тебя, вот обещаю.
— Ну, значит, не бывать этому никогда.
— Давай за это выпьем. За нашу свободу и холостяцкую жизнь."
"— Звучит как приговор. Слушай, Макс, может, с нами что не так? Может, к психологу сходить?
— О нет, не советую, был я как-то у одного, редкая стерва.
— Отшила?
— Об этом не сейчас. Давай — за нашу свободу и никаких женщин в сердце.
Звон бокалов, алкоголь обжигает горло, в груди тепло, а на сердце, где, по словам Савельева, не должно быть никаких женщин, скверно.
Глава 19
Евгения
— Федор, мне необходимо с тобой серьезно поговорить.
— Что случилось, Женечка?
Мужчина хватается за мою руку, сжимает своей влажной полной ладошкой, смотрит взглядом преданной собаки. Мой управляющий Федор Великосельский невысокий, полноватый, как всегда, элегантен: выглаженная рубашка, жилет, бабочка.
У меня своеобразный во вкусах управляющий, но преданный и очень педантичный.
А теперь словно глаза на всех открылись: на мужа — изменщика, подлеца и вора; на Федора и то, как у него блестят глаза; на Дымова, чтоб он ноги переломал, электрик хренов, мало я его шибанула шокером.
Тебя, Евгения Генриховна, можно поздравить: скоро сорок, а ты вступаешь во взрослую, серьезную жизнь, где придется самостоятельно принимать решения, а в первую очередь отвечать за себя и свои поступки.
Да, я сама отдалась, позволила заниматься сексом без защиты, утонула по самые уши в ласках, порочных глазах мужчины. Надеялась ли я, что у нашего эротического марафона будет продолжение? Нет, точно нет, но я ждала, что он вернется или позвонит. Чисто бабское желание. Но не судьба.
А когда поняла, что беременна, стало совсем хреново.