За окном морозная ночь, а я сгораю от прикосновений ее тонких пальчиков, плавлюсь горячим воском.
— Женечка, двигайся, — мой тихий хрип.
А она словно не слышит, откидывается назад, ведет бедрами, увеличивая трение наших тел. Запрокидывает голову, кричит, вонзается в мои плечи ногтями, чувствую, как начинает кончать, содрогаясь всем телом, сжимая мой член своей киской. Дает мне еще больше влаги, омывая член, так что у меня уже все яйца мокрые.
Крыша едет реально. Сердце давно вырывается из груди, выламывая ребра, еще немного — и я сам солью, и уже не первый раз за сутки.
— Давай перевернемся, иди сюда. Да, вот так, держись, я совсем скоро.
Снимаю разомлевшую Женю со своего члена, головка разбухла, сам он весь блестит от соков девушки. Она держится за металлическую спинку кровати, жалобный скрип панцирной сетки, я, наверное, никогда его не забуду."
"Глаза давно привыкли к темноте, сглатываю скопившуюся слюну, провожу пальцами по раскрытому передо мной лону. Женя прогибает спину, так бесстыдно, порочно и красиво предлагая себя.
Половые губки набухли, гладкие и влажные, растираю их, надавливаю на клитор, Женя дергается, вскрикивает. Такая откровенная и прекрасная в своем удовольствии, не помню, чтоб какая-то женщина меня так цепляла последнее время.
Вхожу сразу на всю длину, делаю несколько толчков, а потом, схватив девушку за локти, крепко фиксируя, тяну на себя. Вколачиваюсь в бешеном темпе, по вискам бежит пот, яйца гудят, кровь шумит в ушах.
Начинаю кончать, едва успев вынуть член, сжимаю его в кулаке, изливаясь спермой на попку и спину девушки.
Резко просыпаюсь, оттого что не хватает воздуха, откидываю одеяло, хватаюсь за грудь, часто дышу. В спальне еще темно, электронные часы показывают шесть пятьдесят восемь утра. Член стоит колом, как у малолетки, яйца болят.
— Вот же дьявол.
Дожил ты, Владимир Сергеевич, до пятидесяти лет, стал дедом и чуть инфаркт не словил от эротики, что снилась всю ночь, а теперь вот стояк. Не хватало еще загреметь в больницу под Новый год и накануне Машкиной свадьбы.
А может, это тот тридцатилетний коньяк? Жуткое пойло. Точно, это он и посиделки с Савельевым. Что он там вчера рассказывал про доярок и молоко, стекающее по груди?
Посмотрел вниз, оказывается, я вчера заснул, не приняв душ, как обычно это делаю, и только раздевшись. В носках и трусах, шикарный комплект. Член все так же упирается в боксеры, выдав порцию смазки.
Встал, во рту сушит, и голова немного побаливает.