По всем показателям у нашей Ксюши все нормально с развитием и никакая она не крупная. Да и мои анализы в норме. Вся беременность в принципе проходит хорошо. Никаких токсикозов и отеков. Да, болит спина, но ведь так у всех. По сравнению с тем, как болела голова еще несколько лет назад – это реальный пустяк. Чувство боли несколько притупилось после мигрени. Возможно, я не осознаю ее реальную степень, но оценить свое состояние могу вполне трезвым взглядом. Скинуть вес можно и потом, к тому же Глеб никак не намекает, что ему не нравится мое чуть округлившееся лицо и потолстевшие ляжки.
Снова перевожу взгляд на часы и начинаю ржать. Жрица ночи. Ржу в голос ровно до тех пор, пока не перевожу взгляд на дверной проем. Прикинуться невидимкой? Хлопнуться в обморок? Мне пипец. Глеб, при всей своей любви и заботе, в последнее время напоминает одного из дотошных врачей.
- Тебя разбудил запах карамели? - тянусь за салфеткой.
- Бекона, - недовольно бросает Глеб, переводя взгляд на стол. Ну да, немного не прибрано. Но сейчас его не заботит вопрос чистоты.
- Мне просто не хотелось спать. Надо было чем-то себя занять. Не злись, пожалуйста.
- Извини, не получается, - подходит ближе и приподнимает пустую упаковку от бекона. Отвожу взгляд и машинально тянусь руками к животу. - Двести грамм. А чего сразу не четыреста?
- Так не было в магазине большой упаковки. Точнее была, но мне не понравился ее срок. Пожалуйста, не смотри так на меня. Через три недели рожу и похудею.
- А причем тут это? Ты действительно не понимаешь или притворяешься?
- Ну что?! Я боролась с собой, но очень хотела есть.
- Да ничего. Мало нормальной еды в холодильнике?! Я запрещаю тебе есть и гоню худеть? Я прошу есть нормально. Нормально – это не вот так, - убирает сковороду на плиту. - Мы легли в девять. Когда ты встала и успела сделать крокембуш?
- В десять. Говорю же, не спалось.
- Замечательно, - несдержанно бросает Глеб. - Пойдем спать.
- Хорошо, только не злись, пожалуйста. Ты мне таким не нравишься, - встаю из-за стойки и замираю, когда Глеб переводит взгляд на мои босые ноги. - Мне не холодно, - быстро оправдываюсь я, делая шаг к Бестужеву. Тянусь к нему руками и крепко обнимаю. - Хочешь сладенького? - поднимаю на него голову.
- Хочу, чтобы ты легла спать. Спать, Соня.
- Хорошо, хорошо. Пойдем.
Не люблю злого Бестужева. Просто на дух не переношу. Хотя понимаю, что по большому счету он прав.